О признании недействительным решения в части доначисления налога на добавленную стоимость, налога на прибыль организаций, страховых взносов, соответствующих сумм пеней и штрафа, об обязании устранить допущенные нарушения прав и охраняемых законом интересов заявителя.

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115225, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Москва
Дело № А40-257937/23-108-3504
22 декабря 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 22 октября 2025 года
Полный текст решения изготовлен 22 декабря 2025 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Суставовой О.Ю., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Михайловой М.Н., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной
ответственностью «ДЭМИС ГРУПП» (115172, город Москва, Народная улица, дом 11, строение 1, пом LXXXVI офис 3Ш; ОГРН: 1167746319465; дата присвоения ОГРН: 29.03.2016; ИНН: 7727286556) к Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №7 (ОГРН 1047796991560; ИНН 7733116418; дата регистрации 23.12.2004, адрес: 107061, Москва, 2-я Пугачевская, д.6Б, стр.1) о признании недействительным решения № 627 от 01.12.2022 в части доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 106 550 748,00 руб., налога на прибыль организаций в размере 50 888 897,00 руб., страховых взносов в сумме 1 375 731,00 руб., соответствующих сумм пеней и штрафа; об обязании устранить допущенные нарушения прав и охраняемых законом интересов заявителя (с учетом уточнения заявленного требования), при участии в судебном заседании:
от заявителя: Попов А.Р. (паспорт, дов. б/н от 12.12.2023), Билялетдинов Р.А. (паспорт, дов. б/н от 12.12.2023);
от заинтересованного лица: Карелин К.А. (дов.№05-17/004440 от 07.08.2023), Маргорина А.Д. (дов.№05-17/001720 от 07.04.2023),

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Дэмис Групп» (далее по тексту – заявитель, налогоплательщик, Общество, ООО «Дэмис Групп») обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №7 (далее по тексту - заинтересованное лицо, налоговый орган, МИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам №7, заинтересованное лицо, налоговый орган, Инспекция) о признании недействительным решения № 627 от 01.12.2022 в части доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 106 550 748 руб., налога на прибыль организаций в размере 50 888 897 руб., страховых взносов в сумме 1 375 731 руб., соответствующих сумм пеней и штрафа; об обязании устранить допущенные нарушения прав и охраняемых законом интересов заявителя (с учетом уточнения заявленного требования).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.06.2024 заявленное требование удовлетворено: суд признал недействительным решение № 627 от 01.12.2022 Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по
крупнейшим налогоплательщикам № 7 в части доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 106 550 748 руб., налога на прибыль организаций в размере 50 888 897 руб., страховых взносов в сумме 1 375 731 руб., соответствующих сумм пеней и штрафа; обязать Межрегиональную инспекцию Федеральной налоговой службы по
крупнейшим налогоплательщикам № 7 устранить допущенные нарушения прав и охраняемых законом интересов заявителя.

Не согласившись частично с принятым по делу судебным актом, Инспекция обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой о признании недействительным решения Арбитражного суда
г. Москвы в части взаимоотношений ООО «Дэмис Групп» с ИП Билялетдинов Р.А. и ИП Остудин Я.В. (общая сумма доначисленного налога по указанным контрагентам составила 89 512 609 рублей и соответствующие ей суммы пени и штрафа).

В части выводов по контрагенту ООО «Дэмис Инновационные Решения» решение суда первой инстанции налоговым органом не оспаривалось.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2024 № 09АП-54768/2024 решение суда первой инстанции в оспариваемой части оставлено без изменения, апелляционная жалоба Инспекции - без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами в части взаимоотношений ООО «Дэмис Групп» с ИП Билялетдинов Р.А. и ИП Остудин Я.В. (общая сумма доначисленного налога по указанным контрагентам составила 89 512 609 рублей и соответствующие ей суммы пени и штрафа), налоговый орган обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой.

В части выводов по контрагенту ООО «Дэмис Инновационные Решения» решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции налоговым органом не оспаривалось.

Постановлением от 10.03.2025 Арбитражный суд Московского округа отменил решение Арбитражного суда города Москвы от 26.06.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2024 полностью, в том числе в части выводов по контрагенту ООО «Дэмис Инновационные Решения», по которому налоговый орган в кассационной жалобе не заявлял о несогласии с судебными актами нижестоящих инстанций, направив дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Направляя дело на новое рассмотрение суд округа указа, что «имеющиеся в деле доказательства оценивались судами в отдельности и выборочно, а не в совокупности и взаимной связи, суды не проверили реальность (нереальность) взаимоотношений на основании совокупности доказательств; выводы судов первой и апелляционной инстанций в указанной части предположительны, что привело к тому, что доводы и возражения Инспекции и представленные ей доказательства не получили должной оценки применительно к фактическим обстоятельствам дела и положениям налогового законодательства».

Учитывая тот факт, что судебные акты оспаривались налоговым органом в части взаимоотношений ООО «Дэмис Групп» с ИП Билялетдинов Р.А. и ИП Остудин Я.В. (общая сумма доначисленного налога по указанным контрагентам составила 89 512 609 рублей и соответствующие ей суммы пени и штрафа), Заявитель и Инспекция обратились в порядке ст.179 АПК РФ в Арбитражный суд Московского округа с ходатайствами об исправлении опечатки.

По мнению сторон, суд кассационной инстанции принял постановление с учетом заявленных налоговым органом требований и в пределах доводов кассационной жалобы, однако, в резолютивной части судебного акта допустил описку, отменив судебные акты без учета частичности оспаривания.

Определением от 24.07.2025 кассационная инстанция отказала в удовлетворении ходатайств об исправлении опечатки.

Налоговый орган обратился в Арбитражный суд Московского округа с заявлением о разъяснении постановления Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2025, в котором Инспекция просила разъяснить резолютивную часть
постановления, указав, распространяется ли отмена решения суда первой инстанции и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2024 на весь предмет первоначального иска, либо только на его часть, затронутую апелляционной жалобой и кассационной жалобой.

Определением от 24.07.2025 Арбитражный суд Московского округа также отказал в удовлетворении заявления о разъяснении постановления указав, что решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции по делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, и в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2025 отсутствует какая-либо неясность, делающая невозможным или затруднительным понимание его содержания.

Таким образом, в ходе нового рассмотрения дела налоговый орган поддержал свои доводы по существу спора в полном объеме, указывая на законность решения № 627 от 01.12.2022 в части доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 106 550 748 руб., налога на прибыль организаций в размере 50 888 897 руб., страховых взносов в сумме 1 375 731 руб., соответствующих сумм пеней и штрафа, в связи с чем просил отказать Заявителю в удовлетворении заявления.

Заявитель поддержал заявленные требования по доводам пояснений и возражений.

Суд в ходе нового рассмотрения дела исследовав и оценив представленные сторонами в материалы доказательства, заслушав мнения сторон, находит подлежащими удовлетворению требования Заявителя о признании недействительным решения № 627 от 01.12.2022 в части доначисления налога на добавленную стоимость в сумме
106 550 748 руб., налога на прибыль организаций в размере 50 888 897 руб., страховых взносов в сумме 1 375 731 руб., соответствующих сумм пеней и штрафа; об обязании устранить допущенные нарушения прав и охраняемых законом интересов Заявителя по следующим основаниям.

Налоговым органом по результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки, проведенной в отношении ООО «Дэмис Групп», вынесено решение №627 от 01.12.2022 о привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения.

С учетом решения от 28.08.2023 №1 о внесении изменений в решение №627 налогоплательщику начислена сумма недоимки в размере 185 525 806 руб., сумма штрафа 12 538 803 руб., сумма пени 91 066 914,91 руб.

Не согласившись с указанным решением Инспекции, ООО «Дэмис Групп» в порядке, предусмотренном статьей 139.1 НК РФ, обратилось с апелляционной жалобой в вышестоящий налоговый орган, по результатам рассмотрения которой решением УФНС России по г. Москве от 22.09.2023 №БВ-3-9/12297@ апелляционная жалоба Общества оставлена без удовлетворения, что послужило основанием для обращения Заявителя с настоящим заявлением в суд.

В соответствии с частью 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере
предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Из части 4 статьи 200 АПК РФ следует, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов,
должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения
оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Таким образом, для признания недействительным ненормативного правового акта необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение данным актом прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской деятельности и иной
экономической деятельности.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений, представить доказательства. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, в силу части 5 статьи 200 АПК РФ возлагается на этот орган.

В соответствии со статьей 57 Конституции Российской Федерации и статьями 23, 45 НК РФ налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги и сборы, представлять в налоговый орган по месту учета в установленном порядке налоговые декларации по тем налогам, которые они обязаны уплачивать, нести иные
обязанности, предусмотренные законодательством о налогах и сборах.

Согласно правовой позиции, отраженной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.1996 №20-П, налог - необходимое условие существования государства, поэтому обязанность платить налоги, закрепленная в статье 57 Конституции Российской Федерации, распространяется на всех налогоплательщиков в качестве безусловного требования государства; налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью своего имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, и обязан регулярно перечислять эту сумму в пользу государства, так как иначе были бы нарушены права и охраняемые законом интересы других лиц, а также государства.

В Постановлении от 14.07.2005 №9-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что конституционная обязанность платить законно установленные налоги и сборы имеет публично-правовой, а не частноправовой (гражданско-правовой) характер. Ее реализация в соответствующих правоотношениях предполагает субординацию, властное подчинение одной стороны другой, а именно: налогоплательщику вменяется в обязанность своевременно и в полном объеме уплатить суммы налога, а налоговому органу, действующему от имени государства, принадлежит полномочие обеспечить ее исполнение налогоплательщиком.

Пунктом 1 статьи 23 НК РФ установлено, что налогоплательщики обязаны, в том числе: уплачивать законно установленные налоги (подпункт 1), представлять в установленном порядке в налоговый орган по месту учета налоговые декларации (расчеты), если такая обязанность предусмотрена законодательством о налогах и сборах (подпункт 4).

Как предусмотрено подпунктами 3, 6, 8 пункта 1 статьи 23 НК РФ налогоплательщики, наряду с исполнением других правовых предписаний, обязаны: вести в установленном порядке учет своих доходов (расходов) и объектов
налогообложения, если такая обязанность предусмотрена законодательством о налогах и сборах; представлять в налоговые органы и их должностным лицам в случаях и в порядке, которые предусмотрены Кодексом, документы, необходимые для исчисления и уплаты налогов; в течение четырех лет обеспечивать сохранность данных бухгалтерского и налогового учета и других документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, в том числе документов, подтверждающих получение доходов, осуществление расходов (для организаций и индивидуальных предпринимателей), а также уплату (удержание) налогов, если иное не предусмотрено Кодексом.

Применительно к правовой позиции, отраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2008 №10-П, конституционные принципы финансового обеспечения государственной власти распространяются и на государственный контроль, который - как одна из функций государственной власти, имеющих императивный характер, - осуществляется в целях обеспечения конституционно значимых ценностей.

Исходя из правовой позиции, приведенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 №465-О, осуществляя организующее и регулирующее воздействие на общественные отношения, в том числе в сфере взимания с граждан и юридических лиц обязательных публичных платежей, государство осуществляет контрольную функцию, которая присуща всем органам государственной власти в пределах закрепленной за ними компетенции, что предполагает их самостоятельность при реализации этой функции и специфические для каждого из них формы осуществления (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 01.12.1997 №18-П).

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, государство вправе и обязано осуществлять в сфере экономических отношений контрольную функцию, которая по своей конституционно-правовой природе производна от его организующего и регулирующего воздействия на общественные отношения и присуща всем органам
государственной власти в пределах закрепленной за ними компетенции (Постановления от 18.07.2008 №10-П и от 17.01.2013 №1-П, Определения от 03.04.2012 №630-О, от 14.05.2015 №1076-О).

Исходя из существующего нормативного правового регулирования, в частности, статей 30, 31, 32, 82, 88 НК РФ, статей 4, 7 Закона Российской Федерации от 21.03.1991 №943-1 «О налоговых органах Российской Федерации», правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, отраженных в Постановлениях от 01.12.1997 №18-П, от 16.07.2004 №14-П, контрольная функция, присущая налоговым органам, как специализированным государственным органам, осуществляющим функцию по осуществлению контроля за уплатой налогов и сборов, предполагает их
самостоятельность при реализации этой функции и специфические нормативно установленные формы ее осуществления. Целесообразность проведения конкретных мероприятий, совершения действий, формирование доказательной базы на основании полученной информации и использование документов как доказательств,
подтверждающих факт нарушения законодательства о налогах и сборах, определяется налоговым органом самостоятельно и не подлежит оценке со стороны подконтрольных субъектов.

На основании пункта 1 статьи 82 НК РФ налоговым контролем признается деятельность уполномоченных органов по контролю за соблюдением законодательства о налогах и сборах в порядке, установленном НК РФ.

Налоговый контроль проводится должностными лицами налоговых органов в пределах своей компетенции посредством налоговых проверок, получения объяснений налогоплательщиков, налоговых агентов и плательщиков сбора, плательщиков страховых взносов, проверки данных учета и отчетности, осмотра помещений и территорий, используемых для извлечения дохода (прибыли), а также в других формах, предусмотренных НК РФ.

Пунктом 1 статьи 87 НК РФ предусмотрено, что налоговые органы проводятследующие виды налоговых проверок налогоплательщиков, плательщиков сборов, плательщиков страховых взносов и налоговых агентов: 1) камеральные налоговые проверки; 2) выездные налоговые проверки. Целью камеральной и выездной налоговых проверок является контроль за соблюдением налогоплательщиком, плательщиком сборов, плательщиком страховых взносов или налоговым агентом законодательства о налогах и сборах (пункт 2 статьи 87 НК РФ).

Как установлено пунктом 3 статьи 89 НК РФ, выездная налоговая проверка в отношении одного налогоплательщика может проводиться по одному или нескольким налогам. Согласно пункту 4 статьи 89 НК РФ предметом выездной налоговой проверки является правильность исчисления и своевременность уплаты налогов, если иное не предусмотрено главой 14 НК РФ. В рамках выездной налоговой проверки может быть проверен период, не превышающий трех календарных лет, предшествующих году, в котором вынесено решение о проведении проверки, если иное не предусмотрено НК РФ.

В силу пункта 1 статьи 38 НК РФ объект налогообложения - реализация товаров (работ, услуг), имущество, прибыль, доход, расход или иное обстоятельство, имеющее стоимостную, количественную или физическую характеристику, с наличием которого законодательство о налогах и сборах связывает возникновение у налогоплательщика обязанности по уплате налога. Каждый налог имеет самостоятельный объект налогообложения, определяемый в соответствии с частью второй Кодекса и с учетом положений статьи 38 НК РФ.

Исходя из пунктов 3, 4, 5 статьи 38 НК РФ товаром для целей налогообложения признается любое имущество, реализуемое либо предназначенное для реализации, работой для целей налогообложения признается деятельность, результаты которой имеют материальное выражение и могут быть реализованы для удовлетворения потребностей организации и (или) физических лиц, а услугой для целей налогообложения признается деятельность, результаты которой не имеют материального выражения, реализуются и потребляются в процессе осуществления этой деятельности.

Пунктом 1 статьи 39 НК РФ определено, что реализацией товаров, работ или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных Кодексом, передача права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, оказание услуг одним лицом другому лицу - на безвозмездной основе. При этом место и момент фактической реализации товаров, работ или услуг определяются в соответствии с частью второй Кодекса (пункт 2 статьи 39 Кодекса).

Согласно статье 41 НК РФ в соответствии с Кодексом доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с главами 23 и 25 Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 НК РФ налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах. Налогоплательщик вправе исполнить обязанность по уплате налога досрочно.

Статей 52 НК РФ установлено, что налогоплательщик самостоятельно исчисляет сумму налога, подлежащую уплате за налоговый период, исходя из налоговой базы, налоговой ставки и налоговых льгот.

Как определено пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика

Согласно пункту 2 статьи 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Исходя из пункта 3 статьи 54.1 НК РФ, в целях пунктов 1 и 2 этой статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

В силу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, отраженных в Определениях от 08.04.2004 №168-О, №169-О, недопустима ситуация, когда с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях,создаются и применяются схемы незаконного обогащения за счет бюджетных средств,налоговой экономии, приводящие к нарушению публичных интересов в сфере налогообложения и к нарушению конституционных прав и свобод других налогоплательщиков.

В статье 20 НК РФ установлено, что взаимозависимыми лицами для целей налогообложения признаются физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц, а именно: 1) одна организация непосредственно и (или) косвенно участвует в другой организации, и суммарная доля такого участия составляет более 20 процентов. Доля косвенного участия одной организации в другой через последовательность иных организаций определяется в виде произведения долей непосредственного участия организаций этой последовательности одна в другой; 2) одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по должностному положению; 3) лица состоят в соответствии с семейным законодательством Российской Федерации в брачных отношениях, отношениях родства или свойства, усыновителя и усыновленного, а также попечителя и
опекаемого.

В силу пункта 1 статьи 105.1 НК РФ, если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц, указанные в настоящем пункте лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения.

Пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ установлены основания, по которым лица признаются взаимозависимыми с учетом пункта 1 статьи 105.1 НК РФ.

С учетом пункта 1 статьи 105.1 НК РФ в целях НК РФ взаимозависимыми лицами признаются, в том числе, физическое лицо, его супруг (супруга), родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и
неполнородные братья и сестры, опекун (попечитель) и подопечный (подпункт 11 пункта 2 статьи 105.1 НК РФ).

Разрешая вопрос о применении данной нормы, необходимо учитывать, что признание участников сделки взаимозависимыми в силу пункта 1 статьи 105.3, пункта 1 статьи 105.14 НК РФ имеет своей основной целью определение круга таких операций налогоплательщика, в отношении которых существует риск их совершения на
коммерческих или финансовых влияющих на цену условиях, отличных от тех, которые бы имели место в отношении между независимыми друг от друга контрагентами, действующими самостоятельно и на строго предпринимательских началах, то есть в своих собственных экономических интересах (Обзор практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 Налогового кодекса Российской Федерации (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017)).

Сам по себе факт взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов не является основанием для консолидации их доходов и для вывода об утрате права на применение упрощенной системы налогообложения данными лицами, если каждый из налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность.

При оценке обоснованности налоговой выгоды судом могут учитываться такие обстоятельства, как: особенности корпоративной структуры (история создания взаимозависимых лиц, причины их реорганизации и др.), практика принятия управленческих решений внутри группы взаимозависимых лиц, использование общих трудовых и производственных ресурсов, особенности гражданско-правовых отношений внутри группы (пункт 4 Обзора практики рассмотрения дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса Российской Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

В соответствии с письмом Федеральной налоговой службы от 11.08.2017 №СА-4-7/15895@ Об обзоре судебной арбитражной практики, связанной с обжалованием налогоплательщиками ненормативных актов налоговых органов, вынесенных по результатам мероприятий налогового контроля, в ходе которых установлены факты получения необоснованной налоговой выгоды путем формального разделения (дробления) бизнеса и искусственного распределения выручки от осуществляемой деятельности на подконтрольных взаимозависимых лиц, в качестве доказательств, свидетельствующих о применении схемы дробления бизнеса, могут выступать следующие установленные в ходе налоговой проверки обстоятельства:

- дробление одного бизнеса (производственного процесса) происходит между несколькими лицами, применяющими специальные системы налогообложения (систему налогообложения в виде единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности (далее ЕНВД) или упрощенную систему налогообложения (далее УСН)) вместо исчисления и уплаты НДС, налога на прибыль организаций и налога на имущество организаций основным участником, осуществляющим реальную деятельность;

- применение схемы дробления бизнеса оказало влияние на условия и экономические результаты деятельности всех участников данной схемы, в том числе на их налоговые обязательства, которые уменьшились или практически не изменились при расширении в целом всей хозяйственной деятельности;

- налогоплательщик, его участники, должностные лица или лица, осуществляющие фактическое управление деятельностью схемы, являются выгодоприобретателями от использования схемы дробления бизнеса;

- участники схемы осуществляют аналогичный вид экономической деятельности;

- создание участников схемы в течение небольшого промежутка времени непосредственно перед расширением производственных мощностей и/или увеличением численности персонала; - несение расходов участниками схемы друг за друга;

- прямая или косвенная взаимозависимость (аффилированность) участников схемы дробления бизнеса (родственные отношения, участие в органах управления, служебная подконтрольность и т.п.);

- формальное перераспределение между участниками схемы персонала без изменения их должностных обязанностей;

- отсутствие у подконтрольных лиц, принадлежащих им основных и оборотных средств, кадровых ресурсов;

- использование участниками схемы одних и тех же вывесок, обозначений, контактов, сайта в сети «Интернет», адресов фактического местонахождения, помещений (офисов, складских и производственных баз и т.п.), банков, в которых открываются и обслуживаются расчетные счета, контрольно-кассовой техники, терминалов и т.п.;

- единственным поставщиком или покупателем для одного участника схемы дробления бизнеса может являться другой ее участник, либо поставщики и покупатели у всех участников схемы являются общими;

- фактическое управление деятельностью участников схемы одними лицами;

- единые для участников схемы службы, осуществляющие: ведение бухгалтерского учета, кадрового делопроизводства, подбор персонала, поиск и работу с поставщиками и покупателями, юридическое сопровождение, логистику и т.д.;

- представление интересов по взаимоотношениям с государственными органами и иными контрагентами (не входящими в схему дробления бизнеса) осуществляется одними и теми же лицами;

- показатели деятельности, такие как численность персонала, занимаемая площадь и размер получаемого дохода близки к предельным значениям, ограничивающим право на применение специальной системы налогообложения;

- данные бухгалтерского учета налогоплательщика с учетом вновь созданных организаций могут указывать на снижение рентабельности производства и прибыли;

- распределение между участниками схемы поставщиков и покупателей, исходя из применяемой ими системы налогообложения.

Согласно пунктами 1 и 3 статьи 3 НК РФ противодействие злоупотреблениям в сфере налогообложения выступает одной из целей правового регулирования в данной сфере, реализация которой является необходимой для обеспечения всеобщности и равенства налогообложения, взимания налогов в соответствии с их экономическим
основанием, исключения произвольного налогообложения.

Как разъяснено в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», судебная
практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в
налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера) (пункт 3 Постановления №53).

Согласно пункту 5 Постановления №53 о необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств:

- невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг;

- отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств;

- учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций;

- совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 53 судам необходимо иметь в виду, что следующие обстоятельства сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной: создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции; взаимозависимость участников сделок; неритмичный характер хозяйственных операций; нарушение налогового законодательства в прошлом; разовый характер операции; осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика; осуществление расчетов с использованием
одного банка; осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций; использование посредников при осуществлении хозяйственных операций.

Однако, эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, указанными в пункте 5 настоящего Постановления, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении
налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять
реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (пункт 9 Постановление № 53).

Согласно пункту 10 Постановления № 53 факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом. Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если
налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением (пункт 11 Постановления № 53).

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или экономической деятельности.

Если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды при отсутствии намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 №169-О и от 04.11.2004 №324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Таким образом, наличие разумных экономических причин в действиях налогоплательщика подлежит оценке в контексте обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить реальный экономический эффект в ходе
предпринимательской деятельности, направленной на получение дохода (выгодный результат).

Судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны.

Как неоднократно указывалось Конституционным Судом Российской Федерации, при рассмотрении налоговых споров суды должны исследовать все фактические обстоятельства дела, а не только формальные условия применения правовой нормы. В случае сомнений в правильности применения налогового законодательства арбитражные суды обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела юридически значимых обстоятельств, наличие иных документов, подтверждающих хозяйственные операции (Постановления от 28.10.1999 №14-П, от 14.07.2003 №12-П, Определения от 15.02.2005 №93-О, от 28.05.2009 №865-О-О, от 19.03.2009 №571-О-О).

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган.

В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ (пункт 2 Постановления №53).

В ходе нового рассмотрения настоящего дела применительно к изложенным нормам и выработанным судебной практикой критериям оценки обоснованности налоговой выгоды путем формального разделения (дробления) бизнеса и искусственного распределения выручки от осуществляемой деятельности на подконтрольных взаимозависимых лиц суд пришел к следующим выводам.

Согласно оспариваемому решению, основанием для доначисления Заявителю НДС, налога на прибыль (увеличения налоговых обязательств), начисления соответствующих сумм пеней и применения налоговых санкций за неуплату НДС, налога на прибыль за период с 01.01.2017 по 31.12.2019 явились выводы Инспекции о занижении налогоплательщиком ООО «Дэмис Групп» выручки от реализации услуг через участников схемы дробления бизнеса - ИП Остудина Я.В., ИП Билялетдинова Р.А., которые в спорный период имели статус индивидуальных предпринимателей и применяли льготный налоговый режим - упрощенную систему налогообложения, а также ООО «ДИР», обладающего статусом участника проекта Инновационного центра «Сколково», которое имело право на освобождение от исполнения обязанностей налогоплательщика налога на добавленную стоимость (статья 145.1 НК РФ), налога на прибыль организаций (статья 246.1 НК PФ), а также на применение пониженных тарифов страховых взносов (статья 427 НК РФ).

Как следует из оспариваемого решения, налоговым органом в ходе проверки ООО «Дэмис Групп» установлено, что Обществом искажены сведения о фактах хозяйственной жизни (совокупности фактов) путем переноса части выручки на подконтрольные юридические лица и индивидуальных предпринимателей (далее — ИП), применяющие специальные налоговые режимы, что повлекло неуплату НДС в сумме 106 550 748 py6., налога на прибыль организаций в размере 50 888 897 руб., страховых взносов в размере 1 375 731 руб., соответствующих сумм пени и штрафа.

В ходе выездной налоговой проверки Инспекция пришла к выводу, что в конце 2017 года — начале 2018 года коммерческая деятельность digital-агентства «Demis Group» была переведена с акционерного общества «Дэмис Групп» (реорганизовано в акционерное общество «Сталь» и впоследствии ликвидировано) на следующие хозяйствующие субъекты группы: «Demis Group» (далее — Группа компаний, Demis Group): ООО «Дэмис Групп» ИНН 7727286556; ООО «Дэмис Инновационные решения» (OOO «ДИР») ИНН 7731325864; ИП Билялетдинов Рамиль Абдуллаевич ИНН 772326075792 (прекратил деятельность 21.02.2020); ИП Остудин Ярослав Владимирович ИНН 682502796612 (прекратил деятельность 06.05.2020).

Инспекция в качестве обстоятельств, свидетельствующих о согласованности действий участников схемы «дробления бизнеса» с целью ухода от исполнения налоговой обязанности, указала на следующие обстоятельства:

- Фактическое управление деятельностью участников схемы одними лицами.

- Единые для участников схемы службы, осуществляющие ведение бухгалтерского учета.

- В ходе проведения аудита налогоплательщик предупреждался о наличии налоговых рисков, связанных с применением схемы «дробления бизнеса», в отчете аудиторской компанией ООО «Правовест Аудит».

- Единые для участников схемы службы, осуществляющие подбор персонала, сотрудники ИП и ООО «ДИР» фактически выполняли работу для ООО «Дэмис Групп».

- Установлены случаи, когда работник одной компании подчиняется непосредственному начальнику, который трудоустроен в другой компании холдинга.

- Единые для участников схемы службы, осуществляющие работу с поставщиками и покупателями.

- Формальное перераспределение между участниками схемы персонала без изменения их должностных обязанностей.

- Сотрудники, осуществлявшие трудовую деятельность в юридических лицах, относящихся к «Demis Group» (ООО «Дэмис Групп, ООО «ДИР» ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В.), взаимодействовали с заказчиками и по вопросам
относящимися к другим юридическим лицам холдинга «Demis Group»,

-Сотрудники ООО «ДИР», ИП Остудин Я.В. фактически работали в г. Тамбов. При этом ООО «ДИР», ИП Остудин Я. В. не имели в 2017-2019 обособленных подразделений в г. Тамбов, в банковских выписках отсутствуют платежи за аренду, в то время как проверкой установлено, что в г. Тамбов располагается обособленное подразделение ООО «Дэмис Групп».

- Участники схемы осуществляют идентичный вид экономической деятельности.

- Распределение между участниками схемы поставщиков и покупателей исходя из применяемой ими системы налогообложения.

- Установлены факты несения расходов участниками схемы друг за друга.

- Использование участниками схемы одних и тех же обозначений, товарного знака, контактов, сайта в сети «Интернет», адреса фактического местонахождения.

- Совместное бездоговорное использование ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдиновым P.A., ИП Ocтудиным Я.В. сайта demis.ru.

- Совместное бездоговорное использование ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдиновым P.A., ИП Остудиным Я.В. товарного знака «Demis group увеличение продаж».

- Совместное использование ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов P.A., ИП Остудин Я.В. «Личного кабинета», находящегося no URL-адресу http://client.demis.ru

- ООО «Дэмис Групп», ИП Билялетдинов P.A., ИП Остудин Я.В., ООО «ДИР» представляют по результатам оказания услуг своим клиентам отчеты, составленные по единому формату, с одинаковой стилистикой, структурой и содержанием, с использованием идентичных реквизитов.

- Совместное бездоговорное использование ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР» программного комплекса NIGMA.

- B 2018-2019г.г. ООО «Дэмис Групп» несло расходы в виде взносов, платежей по договорам добровольного медицинского страхования не только в отношени своих сотрудников и их родственников, но и в отношении сотрудников (и родственников, членов семей), фактически работавших ¢ компаниях ООО «ДИР», ИП Билялетдинов
P.A., ИП Остудин Я.В.

- На сайте demis.ru в разделе «Клиенты и отзывы» присутствуют отзывы (рекомендации) от организаций-покупателей как в части услуг, оказанных ООО «ДИР», так и от организаций-покупателей ООО «Дэмис Групп».

- Идентичность используемых в деятельности IP-адресов.

Таким образом, полагает Инспекция, ООО «Дэмис Групп» допущено нарушение запрета, предусмотренного пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ, в виде умышленных и согласованных действий Общества и участниками «схемы дробления бизнеса» (ИП Остудиным Я.В., ИП Билялетдиновым Р.А. и ООО «ДИР») посредством создания искусственных условий для неуплаты НДС и налога на прибыль путем выведения из-под налогообложения выручки от оказания услуг - продвижение в Яндекс и Google (SEO); управление репутацией в интернете (SERM); услуги контекстной рекламы;
продвижение в социальных сетях; адаптация сайтов под мобильные устройства; редизайн сайта через ИП Остудина Я.В., ИП Билялетдинова Р.А., ООО «ДИР», которые не являлись самостоятельными участниками бизнеса, а выступали субъектами, деятельность которых координировалась и контролировалась ООО «Дэмис Групп».

Вышеприведенные доводы Инспекции суд считает подлежащими отклонению.

Об экономической целесообразности и наличии деловой цели осуществления налогоплательщиком деятельности в составе группы компаний.

Гражданское законодательство рассматривает предпринимательскую деятельность как самостоятельную, осуществляемую на свой риск, направленную на систематическое получение прибыли (пункт 1 статьи 2 ГК РФ), которая для коммерческих организаций является основной целью их деятельности, а для некоммерческих организаций служит достижению целей, ради которых они созданы (статья 50 ГК РФ).

Предметом регулирования налогового права являются отношения, происходящие из отношений гражданского оборота. При этом в Определениях от 04.06.2007 № 320-О-П и № 366-О-П Конституционный Суд Российской Федерации сформировал правовую позицию, согласно которой налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности.

В силу принципа свободы экономической деятельности (часть 1 статьи 8 Конституции Российской Федерации), налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

Учитывая изложенное, налогоплательщик сам вправе определить порядок ведения предпринимательской деятельности, условия гражданско-правовых сделок, формы управления организацией, совместное ведение предпринимательской деятельности с другими участниками гражданского оборота, осуществление предпринимательской деятельности одним субъектом предпринимательской деятельности или несколькими, использование одного бренда или общей вывески. Если все вышеуказанное отвечает требованиям гражданского законодательства в Российской Федерации, то само по себе не может рассматриваться как основание для признания
налоговой выгоды необоснованной.

Как указывалось выше, в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 разъяснено, что выгода считается необоснованной, если отсутствует деловая цель.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.07.2017 №1440-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бунеева Сергея Петровича на нарушение его конституционных прав положениями статей 146, 153, 154, 247 - 249 и 274 Налогового кодекса Российской Федерации» сделал вывод о том, что
налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна
использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.

Письмом ФНС России от 11.08.2017 №СА-4-7/15895@ разъяснено, что с целью исключения необоснованных выводов о применении схемы дробления бизнеса необходимо обратить внимание на то, что вне зависимости от сферы
предпринимательской деятельности поверяемого налогоплательщика (реализация товаров через магазины розничной сети, оказание услуг общественного питания, сдача помещений в аренду (субаренду), выполнение подрядных (субподрядных) работ, услуг и т.п.), при доказывании наличия схемы дробления бизнеса налоговым органам необходимо устанавливать обстоятельства ведения налогоплательщиком и связанными с ним субъектами одного и того же вида деятельности, а также выявлять обстоятельства отсутствия реального участия таких субъектов в деятельности осуществляемой самим налогоплательщиком, а также обстоятельства подконтрольности субъектов проверяемому налогоплательщику, что исключает наличие у формальных участников самостоятельных доходов по сделкам.

Как неоднократно указывалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (Постановления от 28.03.2000 №5-П, от 17.03.2009 №5-П, от 22.06.2009 №10-П, определение от 27.02.2018 №526-О и др.), налоговые органы не освобождаются от обязанности в рамках контрольных процедур принимать исчерпывающие меры,
направленные на установление действительного размера налогового обязательства налогоплательщика, что исключало бы возможность вменения ему налога в размере большем, чем это установлено законом.

Из Определения Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2017 №318-ПЭК17 по делу №А04-12175/2015 следует, что правильная квалификация налоговых правонарушений является гарантией соблюдения принципа определенности, ясности и недвусмысленности правовой нормы.

Налоговым органом приведены и Заявителем не оспариваются доводы в пользу предусмотренной статьями 20, 105.1 НК РФ взаимозависимости следующих субъектов предпринимательской деятельности: ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В.

Однако, сама по себе взаимозависимость не означает каких-либо неправомерных действий со стороны налогоплательщика, не свидетельствует об отсутствии фактических отношений сторон и не подтверждает необоснованность применения индивидуальным предпринимателем упрощенной системы налогообложения.

В письме от 31.10.2017 №ЕД-4-9/22123@ ФНС России разъяснено, что при выявлении таких фактов налоговый орган должен учитывать, что обстоятельства подконтрольности сами по себе не могут служить основанием для вывода об
умышленном характере действий налогоплательщика. В актах и решениях по результатам налоговых проверок налоговые органы должны указывать обстоятельства, свидетельствующие о возможности влияния проверяемого налогоплательщика (его должностных лиц) на условия и результат экономической деятельности, манипулирования условиями, сроками и порядком осуществления расчетов по сделкам (операциям), искусственного создания условий для использования налоговых преференций.

При этом установление умысла не может сводиться к простому перечислению всех сделок (операций), в результате которых налогоплательщик получил налоговую экономию, и приведению анализа возможности влияния фактов подконтрольности на условия и результат экономической деятельности. Необходимо указывать конкретные
действия налогоплательщика (его должностных лиц), которые обусловили совершение правонарушения, и приводить доказательства, которые бы свидетельствовали о намерении причинить вред бюджету.

С учетом указанного обстоятельства Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №53 и сложившаяся в его развитие судебная практика (Определение Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №305-КГ16-10399 и проч.) подчеркивает значимость позитивного доказывания налоговым органом не только факта взаимозависимости, но и ее влияния на конкретные сделки, включая примеры сговора контролирующих лиц.

В данной связи суд поддерживает с аргументы налогоплательщика о том, что фактов и обстоятельств, свидетельствующих о влиянии такой подконтрольности на условия заключенных сделок и на содержание хозяйственных операций, Инспекцией не представлено, как и доказательств отсутствия у налогоплательщика деловой цели при осуществления деятельности в составе группы.

Инспекция на стр. 160 Решения о привлечении к ответственности указывает следующее:

«Таким образом, Инспекцией установлены обстоятельства, свидетельствующие о создании схемы «дробления» бизнеса с ООО «Дэмис инновационные решения» ИНН 7731325864, ИП Билялетдинов Р.А. ИНН 772326075792 и ИП Остудин Я.В. ИНН 682502796612.

Обстоятельствами, указывающими на нарушение требований пункта 1 статьи 54.1. НК РФ и об исключительно (преимущественно) налоговых мотивах ведения бизнеса в рамках группы «Demis Group» с применением ООО «ДИР»
преференциального специального режима «участник проекта «Сколково»», ИП Билялетдинов Р.А. и ИП Остудин Я.В. – УСНО, являются следующие:

- ООО «ДИР», является участником проекта «Сколково» и имеет право на освобождение от исполнения обязанностей налогоплательщика налога на добавленную стоимость с учетом положений, предусмотренных статьей 145.1 НК РФ, от исполнения обязанностей налогоплательщика налога на прибыль организаций с учетом положений, предусмотренных статьей 246.1 НК РФ, а также на применение пониженных тарифов страховых взносов (ст. 427 НК РФ).

ИП Билялетдинов Р.А. и ИП Остудин Я.В. применяли упрощенную систему налогообложения (Доходы), имеют право на освобождение от исполнения обязанностей налогоплательщика НДС (п. 3 ст. 346.11 НК РФ).

Таким образом, дробление одного бизнеса (производственного процесса) происходит между несколькими лицами, применяющими специальные системы налогообложения (участник проекта «Сколково») и упрощенную систему
налогообложения…»

На основании изложенного, по мнению Инспекции, в проверяемом налоговом периоде ООО «Дэмис Групп» разделило производственный процесс между несколькими хозяйствующими субъектами исключительно в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

По мнению суда, такой вывод Инспекции сформулирован без должного анализа наличия разумных экономических причин (деловой цели) осуществления деятельности «Demis Group» в 2017-2019 годах через следующие хозяйствующие субъекты: ООО «Дэмис групп», ООО «Дэмис инновационные решения», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В.

Квалификация отношений указанных субъектов со стороны Инспекции происходит в условиях отсутствия в проверяемом налоговом периоде в законодательстве чётких критериев искусственной раздробленности бизнеса, что
приводит к необходимости повышенных стандартов доказывания наличия или отсутствия единственной цели предпринимательской деятельности компаний – получения налоговой выгоды.

В этой связи понятие «разумные экономические причины (деловая цель)» рассматриваются как намерения налогоплательщика получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности, которые ожидаются от добросовестного налогоплательщика в аналогичных условиях
хозяйственной деятельности.

При добросовестной предпринимательской деятельности налоговая экономия, полученная от применения льготного налогового режима, может быть получена только в качестве сопутствующих последствий и не должна являться самоцелью при выборе формы, структуры предпринимательской деятельности.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 12.07.2024 № 176-ФЗ "О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации, отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании
утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации" дробление бизнеса – разделение единой предпринимательской деятельности между несколькими формально самостоятельными лицами
(организациями, индивидуальными предпринимателями), в отношении которых осуществляется контроль одними и теми же лицами, направленное исключительно или преимущественно на занижение сумм налогов путем применения специальных налоговых режимов с превышением предусмотренных статьей 54.1 Налогового кодекса
Российской Федерации пределов осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налогов

Таким образом, «дробление бизнеса» представляет собой один из инструментов минимизации налоговой нагрузки, применяемый путем разделения основной организации на новые, искусственно созданные бизнес-модели для возможности применения преференциальных налоговых режимов. Дробление бизнеса признаётся формальным, когда налогоплательщики осуществляют деятельность через взаимозависимые компании, применяющие специальные налоговые режимы (УСН, ЕНВД), минимизируют налоговые обязательства и получают необоснованную
налоговую выгоду в виде неуплаты налогов по общей системе налогообложения.

В НК РФ понятие деловой цели сделки не закреплено, но из п. п. 3, 4, 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 можно сдать вывод, что деловая цель сделки - это объективные и разумные экономические причины для ее заключения. То есть, когда основным мотивом для совершения сделки является реальная предпринимательская (экономическая) деятельность, а не налоговая выгода.

При квалификации модели ведения хозяйственной деятельности судам следует оценивать, была ли она направлена на неправомерное применение специальных режимов налогообложения (п. 11 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности
налоговой выгоды, утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2023).

При оценке налоговых последствий «дробления» следует устанавливать имело место разделение бизнеса, направленное исключительно на достижение налоговой выгоды, или имела место обусловленная разумными экономическими причинами оптимизация деятельности − прекращение одного из видов деятельности у
первоначальной организации, выведение отдельного вида деятельности в новую организацию и т.п.

Определяющим при этом является то, направлены рассматриваемые действия на обеспечение самостоятельной экономической деятельности в организационном, финансовом и других ее аспектах или имело место формальное прикрытие единой экономической деятельности.

Отсюда следует необходимость выявления и доказывания наличия деловой или неделовой цели функционирования анализируемых компаний в рамках группы, а также доказывания того, что производственный процесс был разделен между несколькими хозяйствующими субъектами исключительно в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

ООО «Дэмис групп» (ИНН 7727286556): зарегистрировано 29.03.2016; юридический адрес: 115172, г.Москва, ул. Народня, д. 11, стр. 1, пом LXXXVI офис 3Ш; основной вид деятельности: ОКВЭД: 62.01 Разработка компьютерного программного обеспечения.

Численность сотрудников, согласно справкам по форме 2-НДФЛ составила: за 2017 год: 459 человек; за 2018 год: 654 человека; за 2019 год: 661 человек.

Генеральным директором организации в проверяемом налоговом периоде и в настоящее время является Полкан Григорий Алексеевич (ИНН 645319754596).

Учредителем организации является: ООО «Диалект групп» (ИНН 7734700552).

Выручка согласно бухгалтерской отчетности: за 2017 год – 156 776 тыс. руб., за 2021 год – 770 370 тыс. руб., за 2022 год - 723 357 тыс. руб.

В реестре малого и среднего предпринимательства с 10.07.2022.

В проверяемом периоде ООО «Дэмис групп» применяло общий налоговый режим налогообложения и являлось плательщиком НДС и налога на прибыль.

ООО «Дэмис групп» согласно выводам оспариваемого Решения о привлечении к ответственности является Digital-агентством, которое оказывало следующие услуги: продвижение в Яндекс и Google (SEO); управление репутацией в интернете (SERM); услуги контекстной рекламы; продвижение в социальных сетях; адаптация сайтов под мобильные устройства; редизайн сайта.

В проверяемом налоговом периоде ООО «Дэмис групп» имело 4 (четыре) обособленных подразделения: в г. Тамбов (зарегистрировано 03.07.2017, ул. Интернациональная, 16А), в г. Тула (зарегистрировано 01.11.2017, пр-кт Ленина, д. 50Г,
стр. 1), в г. Воронеж (зарегистрировано 01.11.2017, ул. 9 Января, 68Б) и в г. Москва (зарегистрировано 03.07.2017, ул. Б. Почтовая, д. 26В, стр. 2).

Компания осуществляла финансово- хозяйственную деятельность под товарным знаком Demis Group (№ 514442 зарегистрирован 30.05.2014), Интернет - сайт http://demis.ru зарегистрирован 21.03.2004.

При осуществлении деятельности Общество использует принадлежащее на праве собственности имущество.

ООО «Дэмис Групп» как самостоятельная организация ведет свою деятельность на основании Устава, утвержденного решением Общего собрания Участников (Протокол № 4 от 09.11.2017).

Согласно Уставу ООО «Дэмис Групп» Общество является коммерческой организацией. Основной целью деятельности Общества является получение прибыли путем эффективного использования, принадлежащего ему имущества в интересах самого Общества и его Участников, удовлетворения общественных потребностей юридических и физических лиц в работах, товарах и услугах. Общество может осуществлять внешнеэкономическую деятельность в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации. Общество вправе заниматься любыми, не запрещенными действующим законодательством Российской Федерации видами деятельности, в том числе прямо не предусмотренными настоящим Уставом.

Таким образом, ООО «Дэмис Групп» создано как коммерческая организация, основной целью которой является извлечение прибыли. Для этого Общество может осуществлять любые, не запрещенные законодательством Российской Федерации виды деятельности.

Как отмечалось выше, ООО «Дэмис Групп» как в ходе налоговой проверки, так и в ходе рассмотрения дела в суде, не отрицался факт нахождения 4 (четырёх) лиц: ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. в одной группе компаний Demis group, которые занимались продвижением сайтов, контекстной рекламой и другими услугами в сфере интернет-маркетинга.

Ниже представлена таблица, содержащая общие сведения об участниках группы компаний Demis group:

Заявитель и на стадии налоговой проверки, и в ходе рассмотрения дела, приводил обоснование того, что изначально деловая цель организации предпринимательской деятельности группы в четырех лицах состояла в проведении
бизнес-эксперимента, направленного на выявление наиболее перспективных и коммерчески ёмких из четырех применявшихся уникальных технологий, так:

- ООО «Дэмис Групп» делало акцент на улучшение текстового контента сайта и наращивание качественной ссылочной массы сайта;

- ООО «ДИР» работало с авторской программой NIGMA (основана на искусственном интеллекте);

- ИП Остудин Я.В. применял технологию, основанную на работе с семантикой;

- ИП Билялетдинов Р.А. концентрировался на улучшении поведенческих факторов пользователей.

Таким образом, деятельность указанных предприятий внутри группы компаний Demis была основана на внутренней конкуренции между четырьмя разными проектами, основанными на собственной уникальной технологии каждый, с
обеспечением юридического режима тайны для технологической части каждого из проектов.

При этом, уникальность предпринимательской деятельности каждого из предприятий группы, с точки зрения применявшихся технологических подходов к оказанию соответствующих услуг, коренные противоречия указанных подходов по отношению друг к другу и связанная с этим конкуренция внутри группы компаний Demis group, подтверждаются не только предоставленной Заявителем ранее как в налоговый орган, так и в суд, технической информацией по взаимодействию с заказчиками, но и сторонними экспертами ведущих российских интернет-порталов,

формирующих рейтинги SEO-компаний (т.е. компаний, осуществляющих продвижение сайтов в сети Интернет) в России — inthetop.ru, детально знакомого с деятельностью группы Demis в проверяемом периоде в виду проводившихся с раскрытием информации переговоров о приобретении указанным порталом доли в digital-агентстве Demis Group, а также порталом «runet awards».

Соответствующие документы были приобщены к материалам дела (Том 54 л.д. 15- Том 56 л.д. 93).

Результаты указанного предпринимательского эксперимента были подведены в 2019 году, когда стало очевидно, что конкурентная среда приобрела стойкий тренд на автоматизацию и использование элементов искусственного интеллекта, в связи с чем, использовавшиеся ИП Билялетдиновым Р.А. и ИП Остудиным Я.В. технологии фактически утратили свою результативность, а значит, и актуальность для рынка, а технология ООО «Дэмис Групп» утратила актуальность на перспективу. В связи с изложенным были приняты решения о ликвидации указанных предприятий.

Вместе с тем, используемая ООО «ДИР» и основанная на искусственном интеллекте технология NIGMA5 (Том 54, л.д.15, том 56, л.д. 93), наоборот, обнаружила свою актуальность и наличие технологического преимущества на рынке на средне- и долгосрочную перспективу, в связи с чем, было принято решение сконцентрироваться на ее дальнейшем развитии и внедрении.

При этом, фактическим результатом проведенного в проверяемом периоде группой Demis Group бизнес эксперимента стало не только определение наиболее перспективной технологии для самостоятельного использования в предпринимательской деятельности, но и фактическое предопределение курса развития всей отрасли информационных технологий, широко воспринявшей в настоящее время элементы искусственного разума в самых различных направлениях деятельности.

Таким образом, организация предпринимательской деятельности по типу группы компаний в рассматриваемом случае имела понятную и разумную цель делового характера.

По мнению суда, материалы налоговой проверки не содержат доказательств, опровергающих изложенную аргументацию налогоплательщика.

То обстоятельство, что подобная организация деятельности при наличии объективной деловой цели могла привести также к налоговой экономии, не образует налогового правонарушения и не свидетельствует, вопреки утверждениям налогового органа, о согласованности действий фигурантов по «дроблению бизнеса» исключительно с целью ухода от исполнения налоговой обязанности.

Из материалов дела следует и налоговым органом не оспаривается, что в проверяемом периоде все участники группы удовлетворяли признакам самостоятельных субъектов предпринимательской деятельности, установленным
применительно к юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям статьями 48, 49 ГК РФ, прошли процедуру государственной регистрации, вели раздельный бухгалтерский учет, имели отдельные балансы, отдельные расчетные счета, имели собственный персонал, заключали и исполняли от своего имени сделки и по итогам своей предпринимательской деятельности самостоятельно уплачивали налоги и сборы в рамках используемых налоговых режимов.

В обоснование же своей позиции налоговый орган приводит некоторое количество обстоятельств (стр. 13-14 настоящего решения), формально подпадающих под признаки «дробления бизнеса», и рассматривает их исключительно как доказательства умышленных согласованных действий, направленных на минимизацию налоговых обязательств ООО «Дэмис Групп», но не как взаимовыручку и поддержку в рамках деятельности группы взаимозависимых лиц.

ООО «Дэмис групп» является маркетинговым агентством, специализирующееся на комплексном интернет-маркетинге, с целью увеличения продаж клиентов. При оценке деятельности группы важно обратить внимание, что развитие интернет-маркетинга в России прошло долгий путь от зарождения в начале 2000-ых годов до зрелого этапа, характеризующегося широким спектром инструментов и каналов продвижения. В проверяемом налоговом периоде 2017-2019 г.г. российский рынок интернетмаркетинга продолжал активно развиваться, следуя общемировым трендам, но со своими особенностями. Интернет-торговля росла, а вместе с ней и потребности в эффективных инструментах продвижения товаров и услуг в сети. В целом данный период был временем активного развития и трансформации российского интернет-маркетинга, когда компании адаптировались к изменяющемуся поведению потребителей и новым технологиям, чтобы оставаться конкурентоспособными. Именно в данный период были созданы ООО «Дэмис групп» и ООО «ДИР», а также активную предпринимательскую деятельность в данной сфере начали осуществлять ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В.

Учитывая особенности данного периода для обеспечения конкурентоспособности Demis Group было вынуждено искать новые технические решения и подходы к ведению бизнеса.

Данный факт подтверждается анализом финансовой отчетности ООО «Дэмис групп» и ООО «ДИР», а также ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В., по итогам которого просматривается следующее:

- ООО «Дэмис групп» использовало агрессивную стратегию роста (захват рынка, высокая кредиторская задолженность, низкая маржинальность);

- ООО «ДИР» фокусировалось на развитии инноваций (ПО Nigma) и устойчивом росте с высокой степенью автономности (высокая рентабельность, резидент «Сколково»).

- ИП Билялетдинов Р.А. и ИП Остудин Я.В. работали с нишевыми проектами, требующими гибкости и экспериментальных подходов.

Подобная бизнес модель позволила изолировать предпринимательские риски (например, убытки ООО «Дэмис групп» не угрожали прибыльности ООО «ДИР») и оптимизировать управление разными стратегиями для выбора наиболее эффективной.

Также в группе тестировались различные подходы к оказанию услуг:

- ООО «ДИР» использовало собственное ПО NIGMA, недоступное другим хозяйствующим субъектам.

- ИП Билялетдинов Р.А. и ИП Остудин Я.В. специализировались на проблемных сайтах, требующих неординарных решений и применяли отличные друг от друга специализированные методы (например, оптимизация поведенческих факторов – ИП Билялетдинов Р.А. и техническая и семантическая оптимизация – ИП Остудин Я.В.).

- ООО «Дэмис групп» специализировалось на массовых стандартных методах продвижения.

В результате такой сегментации у каждого отдельного хозяйствующего субъекта имелась возможность сохранить фокус на разных технологических решениях без конфликта интересов.

Фундаментальным условием успеха эксперимента, позволившего одновременно развивать контрастные методики продвижения и в итоге обосновать стратегию внутренней конкуренции, была его методологическая чистота: изолированная работа команд над собственными технологиями.

Гарантией соблюдения изоляции и конфиденциальности послужили многоуровневые соглашения – от корпоративных до персональных обязательств сотрудников (Соглашение о защите информации по индивидуальным технологиям продвижения от 20.11.2017).

Согласно Заключению специалистов Федерального государственного образовательного учреждения высшего образования «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации» от 23.06.2025, «Проведенное в настоящем заключении экономическое моделирование объединения анализируемых налогоплательщиков в единый хозяйствующий субъект продемонстрировало, что консолидированный финансовый результат анализируемых налогоплательщиков мог бы показать положительный результат (прибыль). Вместе с тем, такое объединение имело бы и следующие риски: Невозможность использования агрессивной бизнес стратегии, которая наблюдается у ООО «Дэмис групп» т.к. такая деятельность имеет значительные риски, которые угрожали бы всей группе. Потеря управляемости и Фокуса: управление ООО «Дэмис групп» требует агрессивных вливаний в маркетинг/логистику для роста выручки, управление ООО «ДИР» требует фокусирования на инновационных решениях и технологиях; ИП в связи с меньшими объемами имеют возможность оперативного реагировать на меняющуюся конъектуру рынка. Объединение данных организаций и ИП в единый хозяйствующий субъект распылило бы управленческие ресурсы и ни одно из направлений не развивалось бы достаточно эффективно. Снижение привлекательности ООО «ДИР» для потенциальных инвесторов. Снижение финансовой устойчивости. Рост совокупных рисков до критического уровня».

В результате успешной реализации подобной бизнес-стратегии руководство ООО «Дэмис групп» выявило наиболее перспективные направления для развития: «к 2020 году авторские методики Остудина Я.В. и Билялетдинова Р.А. были признаны недостаточно эффективными и уступили место современным технологиям, поэтому данные эксперименты пришлось закрыть. На решении прекратить эксперименты сказалась и усталость Остудина Я.В. и Билялетдинова Р.А. от постоянно меняющихся алгоритмов и накапливание количества неточностей в них. Поэтому работа по поисковому продвижению сайтов была продолжена лишь в рамках ООО «Дэмис Групп» и ООО «Дэмис информационные решения» с использованием описанных выше не пересекающихся методик» (из пояснений ООО «Дэмис групп» на стр. 186 Решения о привлечении к ответственности).

Таким образом, подобное разделение при условии самостоятельности финансово-хозяйственной деятельности выделяемых хозяйствующих субъектов не является неправомерным разделением бизнеса с целью ухода от налогообложения, а соответствует обычаям делового оборота.

На основании изложенного специалисты Федерального государственного образовательного учреждения высшего образования «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации» пришли к выводу, что результатом анализа финансовых и отраслевых характеристик функционирования анализируемых компаний/ИП, их производственных и управленческих особенностей ведения основной деятельности в отдельности, а также формы организации предпринимательской деятельности компаний, являются следующие выводы:

1) у каждой компании/ИП в отдельности, работающих в сфере интернет-маркетинга, имеются разумные экономические причины (деловая цель) осуществления деятельности в рамках Demis group;

2) деловой целью такого структурирования бизнеса является рост бизнеса, в том числе, поиск наиболее перспективных путей развития, тестирование различных технических решений, снижение (изоляция) предпринимательских рисков, привлечение инвестиций, обеспечение возможности использование технологического кластера «Сколково» с целью инновационных разработок.

По мнению специалистов Федерального государственного образовательного учреждения высшего образования «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации», поддерживаемому судом с учетом имеющихся в деле доказательств, хозяйственная деятельность рассматриваемых хозяйствующих субъектов в 2017–2019 годах отвечала принципу экономической самостоятельности предпринимательской деятельности:

-ООО «Дэмис групп, ООО «Дэмис инновационные решения», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. обладали необходимым штатом сотрудников, не пересекающимся между собой;

- установлены существенные расходы анализируемых налогоплательщиков на осуществление заявленного вида предпринимательской деятельности: арендные платежи, выплата заработной платы/ отпускных/ командировочных, плата за обслуживание помещений и иные;

- каждая из организаций/ИП реализовала свои услуги в адрес преимущественно уникальных заказчиков, при этом разделения по принципу применяемого ими режима налогообложения не установлено;

- каждый хозяйствующий субъект применял уникальную модель ведения предпринимательской деятельности, в том числе, отличные друг от друга технические решения, о чем было сказано ранее;

-установлены различные источники финансирования предпринимательской деятельности (различные поставщики и заказчики);

- факт взаимозависимости хозяйствующих субъектов сам по себе не является нарушением законодательства, о чем неоднократно высказывался ВС РФ.

На основании изложенного можно сделать вывод, что хозяйственная деятельность ООО «Дэмис групп, ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. в 2017– 2019 годах соответствует принципу экономической самостоятельности.

Представленное Обществом в материалы дела Заключение специалистов Федерального государственного образовательного учреждения высшего образования «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации» от 23.06.2025, по мнению суда, отвечает признаком иного письменного доказательства, является
относимым, допустимым и достоверным доказательством, подлежащим оценке в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами.

По мнению суда, указанное заключение, в числе прочего и при отсутствии необходимых и достаточных доказательств обратного со стороны налогового органа (детальный анализ аргументов Инспекции приведен ниже по тексту настоящего решения), подтверждает позицию налогоплательщика о том, что у ООО «Дэмис Групп, ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. имелись разумные экономические причины осуществления деятельности в рамках граппы Demis group; деловой целью такого структурирования бизнеса являлся рост бизнеса, в том числе: поиск наиболее перспективных путей развития, тестирование различных технических решений, снижение (изоляция) предпринимательских рисков, привлечение инвестиций, обеспечение возможности использование технологического кластера «Сколково» с целью инновационных разработок; хозяйственная деятельность в 2017–2019 годах ООО «Дэмис Групп, ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. соответствовала принципу экономической самостоятельности.

При этом исследовательская часть заключения специалистов Федерального государственного образовательного учреждения высшего образования «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации» от 23.06.2025 содержит подробные и убедительные доводы относительно наличия деловой экономической цели осуществления деятельности ООО «Дэмис Групп, ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. в составе группы компаний Demis Group.

Оценив в соответствии со статьями 64-68, 71 АПК РФ представленные в материалы дела заключение специалистов, суд считает, что представленное заключение специалистов мотивировано, исследование проведено объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, в заключении специалисты основываются на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Оснований не доверять представленному заключению специалиста у суда не имеется.

Доводы Инспекции о том, что заключение специалистов Федерального государственного образовательного учреждения высшего образования «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации» от 23.06.2025 является недопустимым доказательства по делу, отклоняются судом в силу следующего.

НК РФ не содержит предписания об обязательном назначении экспертизы. Согласно п. 1 ст. 95 НК РФ в необходимых случаях для участия в проведении конкретных действий по осуществлению налогового контроля, в том числе при
проведении выездных налоговых проверок, на договорной основе может быть привлечен эксперт. Экспертиза назначается в случае, если для разъяснения возникающих вопросов требуются специальные познания в науке, искусстве, технике или ремесле.

В Определении от 16.07.2009 N 928-О-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что ст. 95 НК РФ предусматривает возможность привлечения эксперта в случаях, когда возникает потребность в использовании специальных познаний, определяя их сферу и общую характеристику - наличие специальных познаний в науке, искусстве, технике или ремесле - и одновременно устанавливая гарантии соблюдения прав и законных интересов налогоплательщиков при проведении экспертизы, что позволяет получить при осуществлении мероприятий налогового контроля достоверную и объективную информацию для целей налогообложения и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод налогоплательщиков.

Из содержания ст.95 НК РФ видно, что налоговый орган еще на стадии проведения любой (камеральной или выездной) налоговой проверки обладает значительными возможностями по проведению экспертизы с целью разъяснения вопросов, требующих специальных познаний.

Тем самым, законодатель именно на него возложил первоначально бремя доказывания по спорным вопросам налогообложения в случае их возникновения в областях науки, искусства, техники или ремесла.

В связи с этим бремя доказывания по указанным вопросам не может быть возложено на налогоплательщика.

Указанное бремя также не может быть возложено и на суд, поскольку суд не является субъектом доказывания правомерности позиции одной из сторон по делу (в данном случае – налогового органа).

Таким образом, привлечение экспертов для проведения налогового контроля является правом налоговых органов. Однако, в случае, когда налоговый орган не воспользовался правом на проведение экспертизы, а также не заявил соответствующего ходатайства в ходе судебного разбирательства (в силу ч.1 ст.82 АПК РФ для назначения экспертизы по делу необходимо ходатайство лица, участвующего в деле, если отсутствуют перечисленные в статье условия, возлагающие на суд полномочие проявить инициативу в проведении экспертизы (предписания закона или договора;
наличие заявления о фальсификации доказательств, необходимости проведения дополнительной или повторной экспертизы), доначисление сумм налоговых платежей может быть признано незаконным (например, Постановление ФАС Центрального округа от 23.09.2010 по делу N А62-705/2010).

В настоящем случае, Межрегиональная инспекция Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №7, как следует из оспариваемого решения, письменной и устной позиции по существу спора, в контексте рассматриваемого вопроса позиционирует себя специалистом в такой сфере деятельности, как продвижение в Яндекс и Google (SEO), управление репутацией в интернете (SERM), услуги контекстной рекламы, продвижение в социальных сетях, адаптации сайтов под мобильные устройства, редизайна сайта, а также в области различия или идентичности применяемых технологий и методов работы с объектами инфраструктуры Интернет-ресурсов и пр., позволяя себе делать соответствующие выводы по вопросу разности или идентичности проектов, которыми занимались участники группы, уникальности или неуникальности технологии, применявшихся каждым из участников группы, что, очевидно, находится за рамками компетенций сотрудников налогового органа, определенных НК РФ и Законом Российской Федерации от 27.12.1991 №2118-1 «Об основах налоговой системы в Российской Федерации».

По убеждению суда, в ходе налоговой проверки, учитывая специфику деятельности проверяемого налогоплательщика и иных участников группы компаний, Инспекции следовало привлечь эксперта (специалиста) в области продвижения сайтов, контекстной рекламы и других услуг в сфере Интернет-маркетинга, в целях проверки доводов налогоплательщика, в том числе, об уникальности применявшихся каждым участником группы компаний Demis group технологий и методов работы с объектами инфраструктуры Интернет-ресурсов, и развиваемых ими проектов.

А уже применительно к установленным экспертом обстоятельствам по указанным вопросам (были ли это четыре разных проекта, основанных на собственной уникальной технологии каждый, или нет) Инспекция должна была применять и доказывать признаки дробления и применять налоговые последствия.

Однако, Инспекцией этого сделано не было, при осуществлении мероприятий налогового контроля налоговый орган не получил достоверную и объективную информацию для целей налогообложения, что влечет критическую оценку судом выводов налогового органа по рассматриваемому вопросу, как недоказанных.

Что касается конкретных претензий Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №7 к указанному выше заключению специалистов.

В ходатайстве о признании доказательств по делу № А40-257937/2023 недопустимыми от 23.06.2025 № б/н Инспекцией отмечены следующие замечания к заключению специалистов Университета: «в заключении специалистов Финансового университета специалисты указывают, что «не компетентны в вопросах технической
составляющей ПО, а также иных технических решений, используемых анализируемыми налогоплательщиками (стр. 47). При этом, в выводах о финансово-хозяйственной самостоятельности участников группы (например, на стр. 75-77)
специалисты постоянно ссылаются на разницу в применяемых технологиях участников схемы.».

Применительно к указанному аргументу Инспекции суд еще раз отмечает, что и Инспекция не является компетентным органом в вопросах технической составляющей ПО, а также в иных технических решениях, используемых анализируемыми налогоплательщиками, а, следовательно, и вывод Инспекции, положенный в основу
оспариваемого решения, о том, что «применяемые участниками схемы технологии» не являются разными и уникальными, судом не может быть принят во внимание как лишенный надлежащего документального подтверждения.

Специалисты Финансового университета, в отличие от Инспекции, прямо указывают в заключении, что не компетентны в вопросах технической составляющей ПО, а также иных технических решений, используемых анализируемыми налогоплательщиками, справедливо отмечая, что доводы налогового органа, свидетельствующие о недостоверности отмеченных пояснений ООО «Дэмис групп», не подтверждены документально, а потому в своих выводах исходят из этого неопровергнутого факта.

Возвращаясь к анализируемому заключению, можно отметить, что для ответа на поставленные вопросы специалистами проводился комплексный анализ финансово-хозяйственной деятельности ООО «Дэмис групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. за проверяемый налоговый период, специалистами проведены:

-оценка финансовых показателей хозяйствующих субъектов за анализируемый период, в результате которого выявлены принципиальные различия бизнес-моделей используемых данными налогоплательщиками;

-экономическое моделирование финансовых результатов Группы компаний Demis Group в случае объединения анализируемых налогоплательщиков в единых хозяйствующий субъект;

-анализ возможных причин получения ООО «ДИР» статуса резидента инновационного центра Сколково, в том числе, преимуществ, приобретаемых хозяйствующими субъектами в результате регистрации на данной территории;

-анализ используемых анализируемыми налогоплательщиками моделей реализации услуг.

- в рамках данного анализа специалистами проведен:
а) анализ Соглашений о защите информации по индивидуальным технологиям продвижения, заключенными между хозяйствующими субъектами;
б) анализ контрагентов, в адрес которых данные налогоплательщики реализовали свои услуги, в частности применяемые ими режимы налогообложения.

Кроме того, для объективности выводов в части применявшейся налогоплательщиком модели ведения бизнеса специалисты посчитали важным обратить внимание на пояснения ООО «Дэмис Групп», указанные в возражениях от
20.09.2022 вх. № 021291 на акт налоговой проверки и в письме Общества от 23.11.2022 вх. № 031169, в котором Общество указывает на различия применяемых технологий и методов работы с объектами инфраструктуры Интернет-ресурсов анализируемыми налогоплательщиками.

Суд еще раз отмечает, что Специалисты открыто и справедливо отметили, что не являются профильными специалистами в данной области и не могут подтвердить или опровергнуть указанные пояснения ООО «Дэмис групп», отмечая, однако, что доводы налогового органа, свидетельствующие о недостоверности отмеченных
пояснений ООО «Дэмис групп» не подтверждены документально.

Последний вывод специалистов соответствует фактическим обстоятельствам дела, поддерживается судом как обоснованный.

Инспекция на стадии налоговой проверки отмеченные специалистами доводы налогоплательщика проигнорировала, напротив, в своем решении констатирует факт вменяемого Заявителю налогового правонарушения, исходя из
формулирования выводов по имеющим существенное значение для настоящего дела вопросам, лежащим в сфере программного обеспечения, технологий и методов работы с объектами инфраструктуры Интернет-ресурсов и пр. вопросам так, как будто является профильным специалистом в данной области, что недопустимо и находится за пределами компетенции налогового органа.

При этом, суд считает важным подчеркнуть, что выводы специалистов в рассматриваемом Заключении основаны не на пояснениях налогоплательщика о различиях в технических аспектах оказываемых услуг, в которых специалисты не компетентны, а на финансово-экономическом анализе бизнес-моделей данных налогоплательщиков, проведенном специалистами, и в рамках которого выявлены их принципиальные различия.

Инспекция в своем ходатайстве о признании доказательств по делу № А40-257937/2023 недопустимыми от 23.06.2025 № б/н указывает, что «В Заключении специалистов Финансового университета при Правительстве Российской Федерации в качестве основного критерия «дробления» бизнеса цитируется Федеральный закон от 12.07.2024

Заявитель и на стадии налоговой проверки, и в ходе рассмотрения дела, приводил обоснование того, что изначально деловая цель организации предпринимательской деятельности группы в четырех лицах состояла в проведении
бизнес-эксперимента, направленного на выявление наиболее перспективных и коммерчески ёмких из четырех применявшихся уникальных технологий, так:

- ООО «Дэмис Групп» делало акцент на улучшение текстового контента сайта и наращивание качественной ссылочной массы сайта;

- ООО «ДИР» работало с авторской программой NIGMA (основана на искусственном интеллекте);

- ИП Остудин Я.В. применял технологию, основанную на работе с семантикой;

- ИП Билялетдинов Р.А. концентрировался на улучшении поведенческих факторов пользователей.

Таким образом, деятельность указанных предприятий внутри группы компаний Demis была основана на внутренней конкуренции между четырьмя разными проектами, основанными на собственной уникальной технологии каждый, с
обеспечением юридического режима тайны для технологической части каждого из проектов.

При этом, уникальность предпринимательской деятельности каждого из предприятий группы, с точки зрения применявшихся технологических подходов к оказанию соответствующих услуг, коренные противоречия указанных подходов по отношению друг к другу и связанная с этим конкуренция внутри группы компаний Demis group, подтверждаются не только предоставленной Заявителем ранее как в налоговый орган, так и в суд, технической информацией по взаимодействию с заказчиками, но и сторонними экспертами ведущих российских интернет-порталов,

формирующих рейтинги SEO-компаний (т.е. компаний, осуществляющих продвижение сайтов в сети Интернет) в России — inthetop.ru, детально знакомого с деятельностью группы Demis в проверяемом периоде в виду проводившихся с раскрытием информации переговоров о приобретении указанным порталом доли в digital-агентстве Demis Group, а также порталом «runet awards».

Соответствующие документы были приобщены к материалам дела (Том 54 л.д. 15- Том 56 л.д. 93).

Результаты указанного предпринимательского эксперимента были подведены в 2019 году, когда стало очевидно, что конкурентная среда приобрела стойкий тренд на автоматизацию и использование элементов искусственного интеллекта, в связи с чем, использовавшиеся ИП Билялетдиновым Р.А. и ИП Остудиным Я.В. технологии фактически утратили свою результативность, а значит, и актуальность для рынка, а технология ООО «Дэмис Групп» утратила актуальность на перспективу. В связи с изложенным были приняты решения о ликвидации указанных предприятий.

Вместе с тем, используемая ООО «ДИР» и основанная на искусственном интеллекте технология NIGMA5 (Том 54, л.д.15, том 56, л.д. 93), наоборот, обнаружила свою актуальность и наличие технологического преимущества на рынке на средне- и долгосрочную перспективу, в связи с чем, было принято решение сконцентрироваться на ее дальнейшем развитии и внедрении.

При этом, фактическим результатом проведенного в проверяемом периоде группой Demis Group бизнес эксперимента стало не только определение наиболее перспективной технологии для самостоятельного использования в предпринимательской деятельности, но и фактическое предопределение курса развития всей отрасли информационных технологий, широко воспринявшей в настоящее время элементы искусственного разума в самых различных направлениях деятельности.

Таким образом, организация предпринимательской деятельности по типу группы компаний в рассматриваемом случае имела понятную и разумную цель делового характера.

По мнению суда, материалы налоговой проверки не содержат доказательств, опровергающих изложенную аргументацию налогоплательщика.

То обстоятельство, что подобная организация деятельности при наличии объективной деловой цели могла привести также к налоговой экономии, не образует налогового правонарушения и не свидетельствует, вопреки утверждениям налогового органа, о согласованности действий фигурантов по «дроблению бизнеса» исключительно с целью ухода от исполнения налоговой обязанности.

Из материалов дела следует и налоговым органом не оспаривается, что в проверяемом периоде все участники группы удовлетворяли признакам самостоятельных субъектов предпринимательской деятельности, установленным
применительно к юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям статьями 48, 49 ГК РФ, прошли процедуру государственной регистрации, вели раздельный бухгалтерский учет, имели отдельные балансы, отдельные расчетные счета, имели собственный персонал, заключали и исполняли от своего имени сделки и по итогам своей предпринимательской деятельности самостоятельно уплачивали налоги и сборы в рамках используемых налоговых режимов.

В обоснование же своей позиции налоговый орган приводит некоторое количество обстоятельств (стр. 13-14 настоящего решения), формально подпадающих под признаки «дробления бизнеса», и рассматривает их исключительно как доказательства умышленных согласованных действий, направленных на минимизацию налоговых обязательств ООО «Дэмис Групп», но не как взаимовыручку и поддержку в рамках деятельности группы взаимозависимых лиц.

ООО «Дэмис групп» является маркетинговым агентством, специализирующееся на комплексном интернет-маркетинге, с целью увеличения продаж клиентов. При оценке деятельности группы важно обратить внимание, что развитие интернет-маркетинга в России прошло долгий путь от зарождения в начале 2000-ых годов до зрелого этапа, характеризующегося широким спектром инструментов и каналов продвижения. В проверяемом налоговом периоде 2017-2019 г.г. российский рынок интернетмаркетинга продолжал активно развиваться, следуя общемировым трендам, но со своими особенностями. Интернет-торговля росла, а вместе с ней и потребности в эффективных инструментах продвижения товаров и услуг в сети. В целом данный период был временем активного развития и трансформации российского интернет-маркетинга, когда компании адаптировались к изменяющемуся поведению потребителей и новым технологиям, чтобы оставаться конкурентоспособными. Именно в данный период были созданы ООО «Дэмис групп» и ООО «ДИР», а также активную предпринимательскую деятельность в данной сфере начали осуществлять ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В.

Учитывая особенности данного периода для обеспечения конкурентоспособности Demis Group было вынуждено искать новые технические решения и подходы к ведению бизнеса.

Данный факт подтверждается анализом финансовой отчетности ООО «Дэмис групп» и ООО «ДИР», а также ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В., по итогам которого просматривается следующее:

- ООО «Дэмис групп» использовало агрессивную стратегию роста (захват рынка, высокая кредиторская задолженность, низкая маржинальность);

- ООО «ДИР» фокусировалось на развитии инноваций (ПО Nigma) и устойчивом росте с высокой степенью автономности (высокая рентабельность, резидент «Сколково»).

- ИП Билялетдинов Р.А. и ИП Остудин Я.В. работали с нишевыми проектами, требующими гибкости и экспериментальных подходов.

Подобная бизнес модель позволила изолировать предпринимательские риски (например, убытки ООО «Дэмис групп» не угрожали прибыльности ООО «ДИР») и оптимизировать управление разными стратегиями для выбора наиболее эффективной.

Также в группе тестировались различные подходы к оказанию услуг:

- ООО «ДИР» использовало собственное ПО NIGMA, недоступное другим хозяйствующим субъектам.

- ИП Билялетдинов Р.А. и ИП Остудин Я.В. специализировались на проблемных сайтах, требующих неординарных решений и применяли отличные друг от друга специализированные методы (например, оптимизация поведенческих факторов – ИП Билялетдинов Р.А. и техническая и семантическая оптимизация – ИП Остудин Я.В.).

- ООО «Дэмис групп» специализировалось на массовых стандартных методах продвижения.

В результате такой сегментации у каждого отдельного хозяйствующего субъекта имелась возможность сохранить фокус на разных технологических решениях без конфликта интересов.

Фундаментальным условием успеха эксперимента, позволившего одновременно развивать контрастные методики продвижения и в итоге обосновать стратегию внутренней конкуренции, была его методологическая чистота: изолированная работа команд над собственными технологиями.

Гарантией соблюдения изоляции и конфиденциальности послужили многоуровневые соглашения – от корпоративных до персональных обязательств сотрудников (Соглашение о защите информации по индивидуальным технологиям продвижения от 20.11.2017).

Согласно Заключению специалистов Федерального государственного образовательного учреждения высшего образования «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации» от 23.06.2025, «Проведенное в настоящем заключении экономическое моделирование объединения анализируемых налогоплательщиков в единый хозяйствующий субъект продемонстрировало, что консолидированный финансовый результат анализируемых налогоплательщиков мог бы показать положительный результат (прибыль). Вместе с тем, такое объединение имело бы и следующие риски: Невозможность использования агрессивной бизнес стратегии, которая наблюдается у ООО «Дэмис групп» т.к. такая деятельность имеет значительные риски, которые угрожали бы всей группе. Потеря управляемости и Фокуса: управление ООО «Дэмис групп» требует агрессивных вливаний в маркетинг/логистику для роста выручки, управление ООО «ДИР» требует фокусирования на инновационных решениях и технологиях; ИП в связи с меньшими объемами имеют возможность оперативного реагировать на меняющуюся конъектуру рынка. Объединение данных организаций и ИП в единый хозяйствующий субъект распылило бы управленческие ресурсы и ни одно из направлений не развивалось бы достаточно эффективно. Снижение привлекательности ООО «ДИР» для потенциальных инвесторов. Снижение финансовой устойчивости. Рост совокупных рисков до критического уровня».

В результате успешной реализации подобной бизнес-стратегии руководство ООО «Дэмис групп» выявило наиболее перспективные направления для развития: «к 2020 году авторские методики Остудина Я.В. и Билялетдинова Р.А. были признаны недостаточно эффективными и уступили место современным технологиям, поэтому данные эксперименты пришлось закрыть. На решении прекратить эксперименты сказалась и усталость Остудина Я.В. и Билялетдинова Р.А. от постоянно меняющихся алгоритмов и накапливание количества неточностей в них. Поэтому работа по поисковому продвижению сайтов была продолжена лишь в рамках ООО «Дэмис Групп» и ООО «Дэмис информационные решения» с использованием описанных выше не пересекающихся методик» (из пояснений ООО «Дэмис групп» на стр. 186 Решения о привлечении к ответственности).

Таким образом, подобное разделение при условии самостоятельности финансово-хозяйственной деятельности выделяемых хозяйствующих субъектов не является неправомерным разделением бизнеса с целью ухода от налогообложения, а соответствует обычаям делового оборота.

На основании изложенного специалисты Федерального государственного образовательного учреждения высшего образования «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации» пришли к выводу, что результатом анализа финансовых и отраслевых характеристик функционирования анализируемых компаний/ИП, их производственных и управленческих особенностей ведения основной деятельности в отдельности, а также формы организации предпринимательской деятельности компаний, являются следующие выводы:

1) у каждой компании/ИП в отдельности, работающих в сфере интернет-маркетинга, имеются разумные экономические причины (деловая цель) осуществления деятельности в рамках Demis group;

2) деловой целью такого структурирования бизнеса является рост бизнеса, в том числе, поиск наиболее перспективных путей развития, тестирование различных технических решений, снижение (изоляция) предпринимательских рисков, привлечение инвестиций, обеспечение возможности использование технологического кластера «Сколково» с целью инновационных разработок.

По мнению специалистов Федерального государственного образовательного учреждения высшего образования «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации», поддерживаемому судом с учетом имеющихся в деле доказательств, хозяйственная деятельность рассматриваемых хозяйствующих субъектов в 2017–2019 годах отвечала принципу экономической самостоятельности предпринимательской деятельности:

-ООО «Дэмис групп, ООО «Дэмис инновационные решения», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. обладали необходимым штатом сотрудников, не пересекающимся между собой;

- установлены существенные расходы анализируемых налогоплательщиков на осуществление заявленного вида предпринимательской деятельности: арендные платежи, выплата заработной платы/ отпускных/ командировочных, плата за обслуживание помещений и иные;

- каждая из организаций/ИП реализовала свои услуги в адрес преимущественно уникальных заказчиков, при этом разделения по принципу применяемого ими режима налогообложения не установлено;

- каждый хозяйствующий субъект применял уникальную модель ведения предпринимательской деятельности, в том числе, отличные друг от друга технические решения, о чем было сказано ранее;

-установлены различные источники финансирования предпринимательской деятельности (различные поставщики и заказчики);

- факт взаимозависимости хозяйствующих субъектов сам по себе не является нарушением законодательства, о чем неоднократно высказывался ВС РФ.

На основании изложенного можно сделать вывод, что хозяйственная деятельность ООО «Дэмис групп, ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. в 2017– 2019 годах соответствует принципу экономической самостоятельности.

Представленное Обществом в материалы дела Заключение специалистов Федерального государственного образовательного учреждения высшего образования «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации» от 23.06.2025, по мнению суда, отвечает признаком иного письменного доказательства, является
относимым, допустимым и достоверным доказательством, подлежащим оценке в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами.

По мнению суда, указанное заключение, в числе прочего и при отсутствии необходимых и достаточных доказательств обратного со стороны налогового органа (детальный анализ аргументов Инспекции приведен ниже по тексту настоящего решения), подтверждает позицию налогоплательщика о том, что у ООО «Дэмис Групп, ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. имелись разумные экономические причины осуществления деятельности в рамках граппы Demis group; деловой целью такого структурирования бизнеса являлся рост бизнеса, в том числе: поиск наиболее перспективных путей развития, тестирование различных технических решений, снижение (изоляция) предпринимательских рисков, привлечение инвестиций, обеспечение возможности использование технологического кластера «Сколково» с целью инновационных разработок; хозяйственная деятельность в 2017–2019 годах ООО «Дэмис Групп, ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. соответствовала принципу экономической самостоятельности.

При этом исследовательская часть заключения специалистов Федерального государственного образовательного учреждения высшего образования «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации» от 23.06.2025 содержит подробные и убедительные доводы относительно наличия деловой экономической цели осуществления деятельности ООО «Дэмис Групп, ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. в составе группы компаний Demis Group.

Оценив в соответствии со статьями 64-68, 71 АПК РФ представленные в материалы дела заключение специалистов, суд считает, что представленное заключение специалистов мотивировано, исследование проведено объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, в заключении специалисты основываются на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Оснований не доверять представленному заключению специалиста у суда не имеется.

Доводы Инспекции о том, что заключение специалистов Федерального государственного образовательного учреждения высшего образования «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации» от 23.06.2025 является недопустимым доказательства по делу, отклоняются судом в силу следующего.

НК РФ не содержит предписания об обязательном назначении экспертизы. Согласно п. 1 ст. 95 НК РФ в необходимых случаях для участия в проведении конкретных действий по осуществлению налогового контроля, в том числе при
проведении выездных налоговых проверок, на договорной основе может быть привлечен эксперт. Экспертиза назначается в случае, если для разъяснения возникающих вопросов требуются специальные познания в науке, искусстве, технике или ремесле.

В Определении от 16.07.2009 N 928-О-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что ст. 95 НК РФ предусматривает возможность привлечения эксперта в случаях, когда возникает потребность в использовании специальных познаний, определяя их сферу и общую характеристику - наличие специальных познаний в науке, искусстве, технике или ремесле - и одновременно устанавливая гарантии соблюдения прав и законных интересов налогоплательщиков при проведении экспертизы, что позволяет получить при осуществлении мероприятий налогового контроля достоверную и объективную информацию для целей налогообложения и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод налогоплательщиков.

Из содержания ст.95 НК РФ видно, что налоговый орган еще на стадии проведения любой (камеральной или выездной) налоговой проверки обладает значительными возможностями по проведению экспертизы с целью разъяснения вопросов, требующих специальных познаний.

Тем самым, законодатель именно на него возложил первоначально бремя доказывания по спорным вопросам налогообложения в случае их возникновения в областях науки, искусства, техники или ремесла.

В связи с этим бремя доказывания по указанным вопросам не может быть возложено на налогоплательщика.

Указанное бремя также не может быть возложено и на суд, поскольку суд не является субъектом доказывания правомерности позиции одной из сторон по делу (в данном случае – налогового органа).

Таким образом, привлечение экспертов для проведения налогового контроля является правом налоговых органов. Однако, в случае, когда налоговый орган не воспользовался правом на проведение экспертизы, а также не заявил соответствующего ходатайства в ходе судебного разбирательства (в силу ч.1 ст.82 АПК РФ для назначения экспертизы по делу необходимо ходатайство лица, участвующего в деле, если отсутствуют перечисленные в статье условия, возлагающие на суд полномочие проявить инициативу в проведении экспертизы (предписания закона или договора;
наличие заявления о фальсификации доказательств, необходимости проведения дополнительной или повторной экспертизы), доначисление сумм налоговых платежей может быть признано незаконным (например, Постановление ФАС Центрального округа от 23.09.2010 по делу N А62-705/2010).

В настоящем случае, Межрегиональная инспекция Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №7, как следует из оспариваемого решения, письменной и устной позиции по существу спора, в контексте рассматриваемого вопроса позиционирует себя специалистом в такой сфере деятельности, как продвижение в Яндекс и Google (SEO), управление репутацией в интернете (SERM), услуги контекстной рекламы, продвижение в социальных сетях, адаптации сайтов под мобильные устройства, редизайна сайта, а также в области различия или идентичности применяемых технологий и методов работы с объектами инфраструктуры Интернет-ресурсов и пр., позволяя себе делать соответствующие выводы по вопросу разности или идентичности проектов, которыми занимались участники группы, уникальности или неуникальности технологии, применявшихся каждым из участников группы, что, очевидно, находится за рамками компетенций сотрудников налогового органа, определенных НК РФ и Законом Российской Федерации от 27.12.1991 №2118-1 «Об основах налоговой системы в Российской Федерации».

По убеждению суда, в ходе налоговой проверки, учитывая специфику деятельности проверяемого налогоплательщика и иных участников группы компаний, Инспекции следовало привлечь эксперта (специалиста) в области продвижения сайтов, контекстной рекламы и других услуг в сфере Интернет-маркетинга, в целях проверки доводов налогоплательщика, в том числе, об уникальности применявшихся каждым участником группы компаний Demis group технологий и методов работы с объектами инфраструктуры Интернет-ресурсов, и развиваемых ими проектов.

А уже применительно к установленным экспертом обстоятельствам по указанным вопросам (были ли это четыре разных проекта, основанных на собственной уникальной технологии каждый, или нет) Инспекция должна была применять и доказывать признаки дробления и применять налоговые последствия.

Однако, Инспекцией этого сделано не было, при осуществлении мероприятий налогового контроля налоговый орган не получил достоверную и объективную информацию для целей налогообложения, что влечет критическую оценку судом выводов налогового органа по рассматриваемому вопросу, как недоказанных.

Что касается конкретных претензий Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №7 к указанному выше заключению специалистов.

В ходатайстве о признании доказательств по делу № А40-257937/2023 недопустимыми от 23.06.2025 № б/н Инспекцией отмечены следующие замечания к заключению специалистов Университета: «в заключении специалистов Финансового университета специалисты указывают, что «не компетентны в вопросах технической
составляющей ПО, а также иных технических решений, используемых анализируемыми налогоплательщиками (стр. 47). При этом, в выводах о финансово-хозяйственной самостоятельности участников группы (например, на стр. 75-77)
специалисты постоянно ссылаются на разницу в применяемых технологиях участников схемы.».

Применительно к указанному аргументу Инспекции суд еще раз отмечает, что и Инспекция не является компетентным органом в вопросах технической составляющей ПО, а также в иных технических решениях, используемых анализируемыми налогоплательщиками, а, следовательно, и вывод Инспекции, положенный в основу
оспариваемого решения, о том, что «применяемые участниками схемы технологии» не являются разными и уникальными, судом не может быть принят во внимание как лишенный надлежащего документального подтверждения.

Специалисты Финансового университета, в отличие от Инспекции, прямо указывают в заключении, что не компетентны в вопросах технической составляющей ПО, а также иных технических решений, используемых анализируемыми налогоплательщиками, справедливо отмечая, что доводы налогового органа, свидетельствующие о недостоверности отмеченных пояснений ООО «Дэмис групп», не подтверждены документально, а потому в своих выводах исходят из этого неопровергнутого факта.

Возвращаясь к анализируемому заключению, можно отметить, что для ответа на поставленные вопросы специалистами проводился комплексный анализ финансово-хозяйственной деятельности ООО «Дэмис групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. за проверяемый налоговый период, специалистами проведены:

-оценка финансовых показателей хозяйствующих субъектов за анализируемый период, в результате которого выявлены принципиальные различия бизнес-моделей используемых данными налогоплательщиками;

-экономическое моделирование финансовых результатов Группы компаний Demis Group в случае объединения анализируемых налогоплательщиков в единых хозяйствующий субъект;

-анализ возможных причин получения ООО «ДИР» статуса резидента инновационного центра Сколково, в том числе, преимуществ, приобретаемых хозяйствующими субъектами в результате регистрации на данной территории;

-анализ используемых анализируемыми налогоплательщиками моделей реализации услуг.

- в рамках данного анализа специалистами проведен:
а) анализ Соглашений о защите информации по индивидуальным технологиям продвижения, заключенными между хозяйствующими субъектами;
б) анализ контрагентов, в адрес которых данные налогоплательщики реализовали свои услуги, в частности применяемые ими режимы налогообложения.

Кроме того, для объективности выводов в части применявшейся налогоплательщиком модели ведения бизнеса специалисты посчитали важным обратить внимание на пояснения ООО «Дэмис Групп», указанные в возражениях от
20.09.2022 вх. № 021291 на акт налоговой проверки и в письме Общества от 23.11.2022 вх. № 031169, в котором Общество указывает на различия применяемых технологий и методов работы с объектами инфраструктуры Интернет-ресурсов анализируемыми налогоплательщиками.

Суд еще раз отмечает, что Специалисты открыто и справедливо отметили, что не являются профильными специалистами в данной области и не могут подтвердить или опровергнуть указанные пояснения ООО «Дэмис групп», отмечая, однако, что доводы налогового органа, свидетельствующие о недостоверности отмеченных
пояснений ООО «Дэмис групп» не подтверждены документально.

Последний вывод специалистов соответствует фактическим обстоятельствам дела, поддерживается судом как обоснованный.

Инспекция на стадии налоговой проверки отмеченные специалистами доводы налогоплательщика проигнорировала, напротив, в своем решении констатирует факт вменяемого Заявителю налогового правонарушения, исходя из
формулирования выводов по имеющим существенное значение для настоящего дела вопросам, лежащим в сфере программного обеспечения, технологий и методов работы с объектами инфраструктуры Интернет-ресурсов и пр. вопросам так, как будто является профильным специалистом в данной области, что недопустимо и находится за пределами компетенции налогового органа.

При этом, суд считает важным подчеркнуть, что выводы специалистов в рассматриваемом Заключении основаны не на пояснениях налогоплательщика о различиях в технических аспектах оказываемых услуг, в которых специалисты не компетентны, а на финансово-экономическом анализе бизнес-моделей данных налогоплательщиков, проведенном специалистами, и в рамках которого выявлены их принципиальные различия.

Инспекция в своем ходатайстве о признании доказательств по делу № А40-257937/2023 недопустимыми от 23.06.2025 № б/н указывает, что «В Заключении специалистов Финансового университета при Правительстве Российской Федерации в качестве основного критерия «дробления» бизнеса цитируется Федеральный закон от 12.07.2024 г.

№ 176-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации, отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации», который вступил в силу за пределами проверяемого периода 2017-2019 гг.».

Данный аргумент Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №7, по мнению суда, является надуманным и неубедительным.

Следует отметить, что ссылка на отмеченный Федеральный закон сделана специалистами два раза:
– на стр. 15 заключения с целью цитирования определения понятия «дробление бизнеса», которое было закреплено в нормативно-правовых актах Российской Федерации только в 2024 году и которое является результатом развития
правоприменительной практики в данной области;
– на стр. 68 заключения, где специалисты отметили следующее: «Кроме того, обратим внимание, что в проверяемом налоговом периоде отсутствовала четкая позиция контролирующих органов, а также не была сформирована
правоприменительная практика по делам о неправомерном разделении бизнеса (дроблении). Данная практика только начинала формироваться на основании письма ФНС России от 13.07.2017 № ЕД-4-2/1365, а итоговая позиция по вопросу неправомерного разделения бизнеса закреплена только в 2024 году Федеральным закон от 12.07.2024 N 176-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации».

Каким образом ссылка специалистов Финансового университета при Правительстве Российской Федерации на Федеральный закон от 12.07.2024 № 176-ФЗ порочит сделанные ими выводы по существу поставленного вопроса, суду неясно.

Скорее, рассматривая ссылка в Заключении подтверждает неформальный, объективный, всеобъемлющий подход специалистов к анализу нормативной базы и правоприменительной практики, действующей на момент спорного правоотношения и на момент подготовки заключения (анализ экономической модели бизнеса ООО «Дэмис групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. на предмет неправомерного разделения бизнеса проводился специалистами на основании критериев, отмеченных в письмах контролирующих органов и разъяснений, отмеченных в судебных решениях, являющихся актуальными в проверяемом налоговом периоде (например, письма ФНС России от 13.07.2017 № ЕД-4-2/1365 от 24.07.2015 № ЕД-4-2/13005@, Письма Минфина России от 16.04.2010 № 03-02-08/25, от 17.12.2014 № 03-02-07/1/65228, Определение Верховного Суда РФ от 20.07.2016 № 305-КГ16-4155 по делу № А40-87379/2014 и иные).

Инспекция в своем ходатайстве о признании доказательств по делу недопустимыми от 23.06.2025 № б/н указывает, что «Расчеты, проведенные специалистами Финансового университета, не охватывают весь проверяемый период и
сделаны на основании частичного анализа финансовой документации Общества. Так, для анализа роста бизнеса ООО «Дэмис групп» приведена выручка согласно бухгалтерской отчетности за 2021 г. (770 млн. руб.) и 2022 г. (723 млн. руб.) (стр. 16 заключения), то есть, за пределами проверяемого периода 2014-2019 гг.».

В части данного замечания необходимо отметить, что на стр. 16 Заключения специалистами приводится общая информация о проверяемом налогоплательщике, а не проводится анализ результатов его финансово-хозяйственной деятельности, а именно: приводится информация о юридическом адресе организации, основном виде деятельности, численности сотрудников, генеральном директоре, учредителе и выручке, согласно бухгалтерской отчетности.

Вместе с тем, при отражении информации о выручке ООО «Дэмис групп» специалистами допущена техническая ошибка и указано, что приводится информация о данном показателе за 2021 и 2022 годы, вместо 2018 и 2019 годов. Вывод о технической ошибке подтверждается тем, что фактические данные о выручке указаны верно: 770 370 тыс. рублей за 2018 год и 723 357 тыс. рублей за 2019 год, что в свою очередь подтверждается отчетами о финансовых результатах ООО «Дэмис групп» за данные периоды.

Таким образом, приведенный довод Инспекции носит формальный характер и подлежит отклонению.

Инспекция в своем ходатайстве о признании доказательств по делу недопустимыми от 23.06.2025 № б/н указывает «Также специалисты моделируют объединенную отчетность ООО «Дэмис групп» и ООО «ДИР» только за один год –
2019 г. и делают вывод о снижении прибыльности при «слиянии» компаний, игнорируя 2017-2018 гг. (стр. 37-38 заключения)».

В отношении данного замечания налогового органа можно отметить следующее. Специалистами действительно проведен анализ финансовых результатов ООО «Дэмис групп» и ООО «ДИР» в случае их «слияния» только за 2019 год. При этом специалистами на стр. 36 заключения отмечены причины подобного подхода «… смоделируем консолидированный баланс данных организаций на конец анализируемого периода, который соответствует трехлетнему периоду их финансово-хозяйственной деятельности и демонстрирует определенные результаты бизнес
стратегий».

Важно отметить, что основные выводы специалистов по результатам проведенного экономического моделирования связаны не с возможным снижением прибыльности при «слиянии» компаний, а с существенным снижением эффективности бизнес-моделей, используемых налогоплательщиками, а именно (стр. 39-40 заключения):

«а) Снижается эффективность ООО «ДИР»: Прибыльное направление (ООО «ДИР») фактически субсидирует убыточное направление (ООО «Дэмис групп»). Чистая прибыль ООО «ДИР» (162.5 тыс. руб.) в единой структуре уходит на:

покрытие операционного убытка ООО «Дэмис групп» (-37.4 тыс. руб.);
формирование резерва под значительные риски ООО «Дэмис групп»;
результат: Свободных средств для развития инноваций (НИОКР) и выплат собственникам у ООО «ДИР» существенно меньше.

б) Усиление рисков: Риски ООО «Дэмис групп» (неплатежеспособность из-за гигантской кредиторской задолженности и нехватки денег) становятся общими. Даже небольшой сбой в платежах дебиторов ООО «Дэмис групп» или требование досрочного погашения кредиторской задолженности поставщиками мгновенно обрушит всю
единую компанию, угрожая и прибыльному направлению ООО «ДИР». Финансовая устойчивость (Кавт=29.9%) ниже безопасного уровня (обычно min 50%) и крайне уязвима.

в) Возникает стратегический конфликт: Агрессивная, рискованная стратегия ООО «Дэмис групп» несовместима со стратегией устойчивого, прибыльного роста и инноваций ООО «ДИР» в рамках одного юридического лица:

кредиторы единой компании будут оценивать совокупные риски (включая ООО «Дэмис групп»), ухудшая условия финансирования и для ООО «ДИР»;
инвесторы в инновации (ООО «ДИР») не потерпят отвлечения ресурсов на покрытие убытков ООО «Дэмис групп»;
управленческое внимание будет рассеяно между рискованной деятельностью ООО «Дэмис групп» и развитием ООО «ДИР».».

Вместе с тем, с целью объективной оценки, специалистами отмечены и положительные стороны такого слияния, например, увеличение чистой прибыли.

Кроме того, на стр. 41 заключения (Таблица 11) специалистами проводится моделирование консолидированного финансового результата ООО «Дэмис групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А. и ИП Остудин Я.В. за анализируемый период 2017-2019 годов.

В результате такого моделирования специалистами также установлены существенные риски, с которыми могли бы столкнуться налогоплательщики в случае объединения в единый хозяйствующий субъект.

На основании изложенного, суд считает необоснованным и подлежащим отклонению вывод Инспекции о том, что анализ проводился специалистами на основании частичного анализа финансовых документов Общества.

Инспекция в своем ходатайстве о признании доказательств по делу недопустимыми от 23.06.2025 № б/н указывает «Относительно использования единого товарного знака участниками схемы в заключении Финансового университета указано, что участниками группы был оформлен «партнерский договор о дружбе и взаимопомощи» (стр. 68). Указанный договор не представлен Обществом в материалы дела, в заключении и приложениях к нему данный документ отсутствует.».

Однако, указанный партнерский договор содержится в материалах дела № А40-257937/23-108-3504, а именно - Том 24, стр. 103-107.

Также следует учесть, что на стр. 68 заключения специалистами подводятся промежуточные итоги комплексного анализа хозяйствующих субъектов на предмет формального разделения бизнеса на основании различных критериев, отмеченных в официальных письмах уполномоченных органов.

В частности, специалисты справедливо отмечают, что при разделении бизнеса между взаимозависимыми компаниями целесообразно такое разделение соответствующим образом оформить. Используя пояснения ООО «Дэмис групп», отраженные в письмах от 11.08.2022 вх. № 019510 и от 27.09.2022 вх. № 021531 (стр. 287, 715, 817 решения о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения от 01.12.2022 № 627), которыми представлены возражения на акт налоговой проверки, специалистами отмечено, что между
хозяйствующими субъектами (ООО «Дэмис групп» и ООО «ДИР») оформлен «партнерский договор о дружбе и взаимопомощи».

Таким образом, учитывая отсутствие в оспариваемом Решении аргументов налогового органа, опровергающих заключение такого договора, специалисты отметили его в своем заключении.

В то же время, указанный договор о дружбе и взаимопомощи не является основным документом, на основании которого сделаны итоговые выводы специалистов.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что претензии налогового органа к рассматриваемому доказательству являются формальными и неубедительными, подлежащими отклонению, Заключение специалистов Федерального государственного образовательного учреждения высшего образования «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации» от 23.06.2025, по мнению суда, является надлежащим доказательством, отвечающим требованиям ст. 75 АПК РФ, и подтверждающим позицию Заявителя о том, что имелись разумные
экономические причины (деловая цель) осуществления деятельности «Demis Group» в 2017-2019 годах через следующих хозяйствующих субъектов: ООО «Дэмис групп», ООО «Дэмис инновационные решения», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В., а хозяйственная деятельность в 2017-2019 годах указанных лиц соответствовала
принципу экономической самостоятельности предпринимательской деятельности.

Кроме того, в материалы дела Заявителем представлено заключение специалиста «Союз «Судебных экспертов и экспертных организаций» от 09.06.2025, согласно выводам которого в период с 01.01.2017 по 31.12.2019 субъекты группы компаний «Demis Group» (ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В.):
1. Являлись технологически независимыми и обособленными лицами;
2. Применяли кардинально различные и несовместимые технологии;
3. Имели разные специализации и целевые рынки;
4. Соблюдали режим конфиденциальности и технологической изоляции;
5. Представляли собой самостоятельные бизнес-единицы;
6. Каждый субъект осуществлял независимую предпринимательскую деятельность с применением уникальных технологий, что подтверждается техническими, документальными и доказательствами.

Претензии налогового органа к указанному доказательству судом также рассмотрены, подлежат отклонению.

Относительно компетенции специалиста в части возможности осуществления им анализа документальной базы и юридической изоляции технологий, которую под сомнение ставит Инспекция, суд обращает внимание на диплом специалиста о профессиальной переподготовке, являющийся приложением к заключению специалиста (страница 114), из которого следует, что специалисту присвоена квалификация «судебный эксперт финансово-экономическая и бухгалтерская экспертиза», с правом ведения деятельности с сфере финансово-экономической и бухгалтерской экспертизы хозяйствующего субъекта.

На страницах 83-84 и 90-91 заключения вопреки доводам Инспекции отсутствует отсылка к какой-либо «авторской формуле», при этом для подготовки заключения Заявителем специалисту были предоставлены копии материалов дела № А40-257937/23-108-3504, что указано на странице 5 заключения, что опровергает вывод о неполном исследовании специалистом договоров с контрагентами.

Довод Инспекции о наличии противоречий в выводах специалиста относительно возможности взаимодействия ИП Билялетдинова Р.А., ИП Остудина Я.В. с Яндекс и Гугл основан на искажении (выборочном цитировании) заключения специалиста.

Так, на страницах 100-101 заключения, специалист указывает:

«В ходе исследования установлено, что оказание услуг по размещению контекстной рекламы в системах «Яндекс» и «Google» возможно не только при наличии прямых договоров с этими компаниями, но и через сертифицированных
партнеров или специальные платформы.

Согласно информации, полученной в результате информационного поиска, существуют сертифицированные агентства Яндекс.Директ и Google AdWords, которые специализируются на контекстной рекламе. Компании могут быть сертифицированными партнерами по ведению контекстной рекламы в Яндекс.Директ и Google Ads. Также существуют платформы для работы с контекстной рекламой в Яндекс Директе и других системах, такие как eLama.

Согласно рейтингу сертифицированных агентств Яндекс.Директ, компания Demis Group входит в число ведущих агентств, что подтверждает возможность оказания услуг по размещению контекстной рекламы через партнерские программы.

Объявления могут размещаться не только в поиске, но и в Рекламной сети Яндекса и на сайтах-партнерах Google, что также расширяет возможности для оказания услуг по размещению контекстной рекламы без прямых договоров с «Яндекс» и «Google».»

Таким образом, специалист пришел к выводу, что, с одной стороны, отсутствие договоров с Яндекс и Гугл не позволяет размещать контекстную рекламу в систему Яндекс и Гугл напрямую, но с другой стороны, существуют и сторонние сервисы – сертифицированные партнёры или специальные платформы, которые оказывают услуги
(выступают посредниками) по размещению контекстной рекламы в систему Яндекс и Гугл.

Относительно даты составления заключения специалиста: на первой странице заключения указано, что оно составлено 09 июня 2025 г., а не 07 июля 2025 г. На странице 106 заключения допущена очевидная опечатка, вместо «июня» указано «июля». Очевидность описки подтверждается тем, что заключение специалиста было передано ООО «Дэмис Групп» по акту приема – передачи от 09 июня 2025 г., и приобщено ООО «Дэмис Групп» на судебном заседании 25 июня 2025г.

Таким образом, сомневаться в компетентности и квалификации, проводившего исследование, специалиста оснований не имеется, Заключение специалиста «Союз «Судебных экспертов и экспертных организаций» от 09.06.2025 мотивировано, исследование проведено объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, в заключении специалист основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных, указанное заключение специалиста по существу не оспорено налоговым органом.

Выводы Заключения специалиста «Союз «Судебных экспертов и экспертных организаций» от 09.06.2025 согласуются с выводами Заключения специалистов Федерального государственного образовательного учреждения высшего образования «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации» от 23.06.2025 и иными имеющимися в материалах дела доказательствами, представленными налогоплательщиком.

Таким образом, суд приходит к выводу, что Заявитель обосновал наличие у него разумных экономических или иных причин (деловой цели) для осуществления предпринимательской деятельности в составе группы компаний, равно как и доказал, что хозяйственная деятельность в 2017-2019 годах ООО «Дэмис групп», ООО «Дэмис инновационные решения», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. соответствовала принципу экономической самостоятельности предпринимательской деятельности.

Доказательств, опровергающих доводы Заявителя, представленные им доказательства, в том числе, выводы специалистов, налоговым органом не представлено, все возражения Инспекции в части представленных налогоплательщиком доказательств носят характер формальных претензий, которые касаются несущественных деталей и не имеют под собой веских оснований.

При этом суд в очередной раз отмечает, что Инспекция, критикуя выводы специалистов, содержащиеся в двух Заключениях, равно как иные представленные налогоплательщиком доказательства, при проведении проверки не воспользовалась правом привлечь эксперта в сфере осуществляемой налогоплательщиком деятельности, тогда как, учитывая специфику сферы деятельности проверенного налогоплательщика , очевидно, такая необходимость имелась.

Указанная неполнота доказательственной базы проведенной налоговой проверки привела к тому, что Инспекция применяет критерии необоснованной налоговой выгоды и выработанные судебной практикой признаки «дробления бизнеса» к деятельности налогоплательщиков - участников группы компаний Demis Group, в отношении которой изначально необходимо было достоверно установить и доказать (но не установлено и не доказано) отсутствие уникальности (по мнению налогового органа) предпринимательской деятельности каждого участника группы с точки зрения применяемых каждым субъектом технологических подходов и разности или идентичности (как утверждает налоговый орган) решаемых задач и реализуемых проектов, а затем уже применительно к этим основаниям формировать выводы на предмет наличия признаков дробления бизнеса.

Между тем, ни Инспекция, ни суд не являются специалистами в сфере продвижения в Яндекс и Google (SEO), управления репутацией в интернете (SERM), услуг контекстной рекламы, продвижения в социальных сетях, адаптации сайтов под мобильные устройства, редизайна сайта, а также в области различия или идентичности
применяемых технологий и методов работы с объектами инфраструктуры Интернет-ресурсов и пр. вопросах.

Инспекцией ходатайство о назначении судебной экспертизы не заявлено.

Налогоплательщиком представлены в материалы дела те доказательства, которые, по его мнению, подтверждают правомерность его позиции по существу спора.

Принимая во внимание доказательственную презумпцию ч.5 ст. 200 АПК РФ, суд приходит к выводу, что Инспекцией не опровергнуты доводы Заявителя о том, что каждый из участников группы осуществлял самостоятельную деятельность по реализации разных проектов с применением различных уникальных технологий (ООО «Дэмис Групп» делало акцент на улучшение текстового контента сайта и наращивание качественной ссылочной массы сайта; ООО «ДИР» работало с авторской программой NIGMA (основана на искусственном интеллекте); ИП Остудин Я.В. применял технологию, основанную на работе с семантикой; ИП Билялетдинов Р.А. концентрировался на улучшении поведенческих факторов пользователей), а значит, каждый из участников группы по объективным основаниям осуществлял самостоятельную предпринимательскую деятельность в составе группы.

Все выводы оспариваемого решения об отсутствии разумных оснований для ведения предпринимательской деятельности в составе группы компаний и о том, что единственной целью осуществления предпринимательской деятельности в таком формате является получение Заявителем необоснованной налоговой выгоды, основаны на субъективной оценке сотрудниками налогового органа (не обладающими специальными познаниями в рассматриваемой сфере деятельности налогоплательщика) сфер и методов деятельности участников группы (по продвижению в Яндекс и Google (SEO), управлению репутацией в интернете (SERM), услуг контекстной рекламы,
продвижению в социальных сетях, адаптации сайтов под мобильные устройства, редизайна сайта) как искусственно и умышленно разделенных среди участников группы.

Также следует отметить, что налоговым органом проигнорировано наличие у одного из участников группы команий Demis Group – ООО «Дэмис информационные решения» (ООО «ДИР») статуса участника проекта Инновационного центра «Сколково».

При этом пунктом 1 статьи 145.1 НК РФ прямо установлено, что организация, получившая статус участника проекта по осуществлению исследований, разработок и коммерциализации их результатов в соответствии с Федеральным законом от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково» либо участника проекта в соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 216- ФЗ «Об инновационных научно-технологических центрах и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» имеет право на освобождение от обязанностей налогоплательщика, связанных с исчислением и уплатой НДС, в течение десяти лет со дня получения ею статуса участника проекта в соответствии с указанными федеральными законами.

Пунктом 1 статьи 246.1 НК РФ также прямо предусмотрено, что организации, получившие статус участников проекта по осуществлению исследований, разработок и коммерциализации их результатов в соответствии с Федеральным законом от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково» либо участников проекта в соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 216-ФЗ «Об инновационных научно-технологических центрах и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в течение 10 лет со дня получения ими
статуса участников проекта в соответствии с указанными федеральными законами имеют право на освобождение от исполнения обязанностей налогоплательщиков налога на прибыль в порядке и на условиях, которые предусмотрены главой 25 НК РФ.

Таким образом, из вышеуказанных положений пункта 1 статьи 145.1, пункта 1.1 статьи 246.1 НК РФ следует, что налоговые льготы по НДС и налогу на прибыль связаны исключительно с наличием или отсутствием у налогоплательщика (плательщика страховых взносов) статуса участника проекта по осуществлению исследований, разработок и коммерциализации их результатов в соответствии с Федеральным законом от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково» либо участника проекта в соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 216-ФЗ «Об инновационных научно-технологических центрах и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

При этом отношения, возникающие при создании и обеспечении функционирования территориально обособленного комплекса инновационного центра «Сколково» регулирует исключительно Федеральный закон от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково».

На основании п.п. 5 статьи 2 Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково», п.п. «г» п. 4 Положения о Комиссии при Президенте Российской Федерации по модернизации и технологическому развитию экономики России, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 20.05.2009 № 579, Протокола заседания Комиссии при Президенте Российской Федерации по модернизации и технологическому развитию экономики России от 26.10.2010 № 11 управляющей компанией проекта создания и обеспечения
функционирования инновационного проекта «Сколоково» назначена Некоммерческая организация Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий.

Именно на вышеуказанную организацию, как на управляющую компанию, частью 3 статьи 6, частью 4 статьи 7 и частью 10 статьи 10 Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково» возложены функции по осуществлению контроля за соответствием деятельности лиц, участвующих в реализации проекта, его целям и правилам.

Исключительно Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий в соответствии с подпунктом «а» пункта 1, пункта 3 части 2 статьи 8, части 10 статьи 10 Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково» вправе принимать решения о предоставлении или лишения организации
статуса участника проекта по осуществлению исследований, разработок и коммерциализации их результатов.

Вопреки указанным правовым нормам Инспекция по результатам выездной налоговой проверки ООО «Дэмис групп», не имея на то соответствующей компетенции и полномочий, фактически произвольно лишила ООО «Дэмис инновационные решения» статуса участка проекта «Сколково» и всех причитающихся в связи с наличием данного статуса преференций по уплате НДС и налога на прибыль.

Для реализации проекта «Сколково» Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий, в числе прочего: утверждает документы, содержащие правила проекта «Сколково», и обеспечивает их соблюдение,
осуществляет организацию исследовательской деятельности и коммерциализацию ее результатов, включая содействие их осуществлению, а также контроль за ее соответствием Федеральному закону от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково» и правилам проекта.

Под правилами проекта «Сколково» понимается совокупность прав и обязанностей лиц, участвующих в его реализации, которые также утверждаются

Фондом развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий в свою очередь приняты содержащие правила проекта «Сколково» Положение о присвоении и утрате статуса участника проекта создания и обеспечения
функционирования инновационного проекта «Сколково» от 12.09.2012 с последующими изменениями и дополнениями и Правила осуществления исследовательской деятельности участниками проекта создания и обеспечения функционирования инновационного проекта «Сколково» от 11.12.2013 также с последующими изменениями и дополнениями.

При этом, в ходе выездной налоговой проверки МИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 7 обстоятельства, свидетельствующие о правомерности назначения ООО «Дэмис информационные решения» статуса участника проекта создания и обеспечения функционирования инновационного проекта «Сколково» в соответствии с вышеуказанными Положениями о статусе в принципе не исследовались.

Также в ходе выездной налоговой проверки ООО «Дэмис групп» налоговым органом не исследовались обстоятельства соответствия деятельности ООО «Дэмис инновационные решения» вышеуказанным Правилам исследовательской деятельности.

Более того, ООО «Дэмис инновационные решения» вплоть до настоящего времени является участником проекта «Сколково».

При таких обстоятельствах, в ходе мероприятий налогового контроля не было установлено обстоятельств и сведений, свидетельствующих о неправомерности применения ООО «Дэмис инновационные решения» освобождения от обязанностей налогоплательщика НДС и налога на прибыль.

Учитывая изложенное, принимая во внимание явное наличие у ООО «Дэмис групп», ООО «Дэмис инновационные решения», ИП Билялетдинова Р.А. и ИП Остудина Я.В. возможности осуществлять самостоятельную предпринимательскую деятельность, не прибегая при этом к взаимодействию друг с другом, суд приходит к выводу об обоснованности довода Заявителя о вменении Инспекцией налогоплательщику дополнительных обязательств по уплате НДС и налога на прибыль лишь на основании домыслов и субъективных предположений сотрудников Инспекции.

Изложенное, по мнению суда, само по себе является достаточным основанием для признания оспариваемого Заявителем решения Инспекции недействительным.

Однако, и иные доводы Инспекции о реализации Заявителем схемы «дробления бизнеса», суд считает необоснованными и неправомерными, исходя из следующего.

В обоснование своей позиции Инспекция приводит ряд доводов, согласно которым любые обстоятельства, формально подпадающие под признаки «дробления бизнеса», Инспекция рассматривает исключительно как доказательства умышленных согласованных действий, направленных на минимизацию налоговых обязательств ООО
«Дэмис Групп», но не как осуществление предпринимательской деятельности в рамках деятельности группы взаимозависимых лиц.

Фактическое управление деятельностью участников схемы одними лицами.

В обоснование своей позиции налоговый орган указал, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ генеральным директором ООО «Дэмис Групп» является Полкан Григорий Алексеевич (r.35 л.д.143-150, 1.36 л.д.1-4), который также является генеральным директором ООО «ДИР» (1.36 л.д.5-14). Учредителями ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР» в проверяемый период являлись ООО «Диалект Групп» с долей владения в размере 50% (145 л.д.143-150) и первоначально Билялетдинов Рамиль Абдуллаевич (ИП Билялетдинов Р.А. — участник установленной схемы), затем ООО «Практика» - с долей владения в размере 50%. Решением № 627 установлено, что Остудин Я.В. являлся одним из учредителей ООО «Диалект Групп», что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ и отражено в решении налогового органа (1.2 л.д.1-12). Следовательно, делает вывод Инспекция, Остудин Я.В. и Билялетдинов Р.А. контролировали деятельность

ООО «Дэмис Групп».

Однако, вопреки доводам Инспекции о фактическом управлении деятельностью участников «схемы» одними лицами, ведение предпринимательской деятельности в одном лице или в нескольких, не образует состав налогового правонарушения.

Одно лицо может правомерно участвовать на законных условиях в деятельности разных субъектов, что соответствует обычаям делового оборота, правомерному предпринимательскому поведению с использованием законных возможностей. Ведение предпринимательской деятельности в несколько организационных формах, не делает всех участников данных правоотношений одним субъектом и не указывает на нарушение с их стороны действующего законодательства.

Применение такими субъектами специальных режимов налогообложения само по себе не влечёт ответственности, в том числе и в тех случаях, когда их применяют взаимозависимые лица. Законные налоговые режимы и применение таковых нельзя ставить под сомнение до тех пор, пока формально не доказано налоговое правонарушение.

Для обоснования же вывода о применении налогоплательщиком схемы «дробления бизнеса» налоговому органу необходимо располагать доказательствами, которые будут однозначно свидетельствовать о совершении налогоплательщиком совместно с подконтрольными ему лицами умышленных согласованных действий, направленных не столько на разделение бизнеса как таковое, сколько на получение в результате применения такой схемы необоснованной налоговой выгоды.

В оспариваемом решении налоговый орган утверждает о фактическом управлении деятельностью участников «схемы» одними лицами, тогда как данное утверждение справедливо лишь для ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР», где генеральным директором в проверяемом периоде являлся Полкан Г.А.

Билялетдинов Р.А. являлся участником ООО «ДИР» и ООО «Дэмис» групп лишь в части проверяемого периода, а именно:
- участником ООО «ДИР» в период времени с 23.08.2016 по 26.12.2018;
- участником ООО «Дэмис Групп» в период времени с 04.04.2016 по 25.12.2018.

В п. 27 Письма ФНС России от 10.03.2021 N БВ-4-7/3060@ говорится о том, что при налоговой проверке налогоплательщика, входящего в группу лиц, в отношении которых осуществляется контроль одними и теми же лицами, необходимо, помимо оценки соблюдения требований, предусмотренных ст. 346.12 НК РФ, также оценивать,
ведется ли налогоплательщиком и иными лицами соответствующая деятельность самостоятельно и на свой риск с использованием собственных достаточных трудовых, производственных и иных ресурсов с принятием управленческих решений органами управления налогоплательщика или, напротив, от имени нескольких формально
самостоятельных субъектов осуществляется организационно единая деятельность, координируемая одними и теми же лицами, с задействованием общих материально-технических и (или) трудовых ресурсов и (или) средств индивидуализации.

Таким образом, довод Инспекции о фактическом управлении деятельностью участников «схемы» одними лицами не находит безусловного подтверждения и само по себе не подтверждает вывод о наличии «схемы» по дроблению бизнеса.

Единые для участников схемы службы, осуществляющие ведение бухгалтерского учета.

В обоснование своей позиции налоговый орган указал, что Инспекцией на основании Постановления от 28.07.2021 № 1 о производстве выемки документов и предметов была проведена выемка документов и предметов по местонахождению ООО «Дэмис Групп» по адресу г. Москва, ул. Золотая, д. 11, стр. 1, помещения/офис 6А14-6АЗ33.

В ходе проведения выемки было установлено, что на рабочих станциях, находящихся в кабинете бухгалтерии, хранилась информация, оригиналы первичных бухгалтерских и налоговых документов, пароли от системы «Банк-Клиент» в отношении компаний АО «Дэмис Групп», ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В., т.е. всего холдинга «Demis Group».

Сотрудники бухгалтерии ООО «Дэмис Групп» представляли интересы ИП Билялетдинов Р.А. в ПАО Сбербанк России. Так, ИП Билялетдинов Р.А. уполномочил доверенностью от Воронкову Д.Ю., Жильцову М.В., Мягких Э.В., Рспутину Е.О. совершать следующие действия в ПАО «Сбербанк»: «предъявлять или получать расчетные (платежные) документы и иные распоряжения на перевод/зачисление денежных средств, предъявлять денежные чеки, объявления на взнос наличными, осуществлять дачу/получение наличных денежных средств, получать и обменивать
электронные ключи, предъявлять заявления на сертификацию ключей проверки Электронной подписи и шифрования».

При этом, согласно штатной расстановке, справкам по форме 2-НДФЛ ООО «Дэмис Групп» Воронкова Д.Ю. в 2019г. являлась бухгалтером участка Банк-Касса в ООО «Дэмис Групп», Жильцова М.В. в 2018-2019г.г.- руководителем отдела кадров ООО «Дэмис Групп», Мягких Э.В. в 2017-2019г.г.-финансовым директором/главным бухгалтером ООО «Дэмис Групп», Распутина E.O. в 2018- 2019г.г. -бухгалтером участка Банк в ООО «Дэмис Групп».

Одно и то же лицо — заместитель главного бухгалтера ООО «Дэмис Групп» Курдова Е.В. является получателем электронной цифровой подписи ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В.

Главным бухгалтером ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР» и на основании трудового договора и справок 2-НДФЛ является Мягких Э.В.

В материалах дела содержится копия содержится копия протокола выемки от 27.07.2021 № 1/1, однако, как обоснованно указывает Заявитель, в указанном протоколе отсутствуют сведения о нахождении в кабинетах ООО «Дэмис Групп» по адресу: г. Москва, ул. Золотая, д. 11, стр. 1 (помещения/офис 6А14-6А33) документов в отношении ИП Билялетдинова Р.А., ИП Остудина Я.В.

Из описи документов, являющейся приложением к протоколу от 27.07.2021 № 1/1 следует, что изъятые документы имеют отношения к ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР».

В отношении ИП Билялетдинова Р.А. был выявлен 1 (Один) конверт, внутри которого была 1 (Одна) флешка с ключом электронно-цифровой подписи (с неизвестным периодом действия подписи).

Нахождение ключа ЭЦП с подписью Билялетдинова Р.А. (с неизвестным периодом действия подписи) в кабинете ООО «Дэмис Групп» не подтверждает «ведение бухгалтерского учета» за ИП Билялетдинова Р.А., особенно учитывая, что гр. Билялетдинов Р.А. ранее являлся участником ООО «Дэмис Групп».

Иных сведений протокол от 27.07.2021 № 1/1 не содержит.

В отношении ИП Остудин Я.В. никаких документов и сведений выявлено не было.

Распоряжение счетами в банке представителями по доверенности также не подтверждает «ведение бухгалтерского учета» за ИП Билялетдинова Р.А.

Суд также обращает внимание на то обстоятельство, что Мягких Э.В. являлась в проверяемом периоде главным бухгалтером ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР», т.е. лиц, применяющих одну и ту же общую систему налогообложения, что влечет невозможность получения налоговой выгоды.

В ходе проведения аудита налогоплательщик предупреждался о наличии налоговых рисков, связанных с применением схемы «дробления бизнеса», в отчете аудиторской компании ООО «Правовест Аудит».

В обоснование своей позиции налоговый орган указал, что в ходе проведения осмотра территорий, помещений, документов, предметов обнаружен отчет ООО «Правовест Аудит» по услугам, связанным с аудиторской деятельностью, по вопросам ведения бухгалтерского учета ООО «Дэмис Групп» за 2018 год.

В соответствии с отчетом в деятельности ООО «Дэмие Групп» были установлены ошибки и нарушения нормативных правовых актов, в том числе, налоговые риски при установлении применения схемы дробления бизнеса.

Кроме того, в отчете отмечено, что часть расходов, отраженная в учете Общества, относится к выручке ООО «ДИР». Например, расходы на контекстную рекламу от ООО «Яндекс», расходы на услуги по продвижению сайтов от других
поставщиков.

Между тем, как справедливо возражает Заявитель, выводы содержащиеся в указанном аудиторском заключении, затрагивают деятельность ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР», т.е. лиц, применяющих одну и ту же общую систему налогообложения, но не имеют отношения к иным участникам группы, что влечет невозможность вменения
Заявителю получения налоговой выгоды в связи с установленной налоговым органом конструкцией дробления бизнеса, включающей еще и ИП Билялетдинова Р.А. и ИП Остудина Я.В.

Также налоговым органом не учтен исторический аспект дальнейшего развития группы Demis Group после получения соответствующей информации, а именно: добровольное исключение из ЕГРИП в 2019 году ИП Билялетдинов Р.Я., ИП Остудин Я.В. и принятие решения о ликвидации ООО «Дэмис Групп», в то время как высшие
судебные инстанции ориентируют суды на учет при оценке обоснованности налоговой выгоды особенностей корпоративной структуры с точки зрения истории создания взаимозависимых лиц и их реорганизации (пункт 4 Обзора практики, утв. Постановлением Президиума ВС РФ от 04.07.2018).

Единые для участников схемы службы, осуществляющие подбор персонала, сотрудники ИП и ООО «ДИР» фактически выполняли работу для ООО «Дэмис Групп».

В обоснование своей позиции налоговый орган указал, что в соответствии с протоколами допросов сотрудников трудоустройство в ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В., ООО «ДИР» происходило в офисе ООО «Дэмис Групп», что подтверждается показаниями допрошенного сотрудника Бушуева С.В., Галкиной Ю.В., Гнатенко Д.В. Кулинина А.Д. Милосердова Д.Ю., информация о вакансиях размещалась на сайтах в сети Интернет demis.ru

Между тем, из представленных протоколов допроса следует, что свидетели фактически указали на офис ООО «Дэмис Групп» как на место заключения трудового договора, а не место выполнения работы.

При этом, Заявитель соглашается, что периодически данное обстоятельство имело место быть.

Так, из показаний Полкана Г.А. (т.56, л.д 139) следует, что «действительно, трудоустройство в предприятия группы могло происходить по одному адресу, как это следует, например, из показаний Бушуева С.В., Галкиной Ю.В.».

Однако, использование единого помещения было продиктовано соображениями экономической целесообразности и минимизации расходов, равно как и размещение всех вакансий всех компаний группы на сайте h.h. от лица ООО «Дэмис Групп» как компании, наименование которой максимально соответствовало общему бренду - Demis Group, поскольку в противном случае это потребовало бы четырехкратной (по числу предприятий группы) оплаты услуг ресурса с учетом стоимости по одной компании –работодателю в размере 500-600 тысяч рублей на тот момент времени.

Вместе с тем, используемые налоговым органом в обоснование своей позиции показания Бушуева СВ. (т.25, л.д. 41) вызывают обоснованные сомнения с точки зрения критерия достоверности, поскольку находятся в противоречии с другими материалами настоящего дела.

Так, Бушуев СВ. пояснил, в частности, что Мягких Э.В. являлась заместителем генерального директора ООО «Дэмис Групп», что не соответствует действительности.

Кроме того, Бушуев СВ., являвшийся сотрудником ИП Билялетдинов Р.А. пояснил, что представлялся клиентам сотрудником ООО «Дэмис Групп», что не было в достаточной степени исследовано (уточнено) в ходе допроса.

Налоговым органом не принят во внимание довод налогоплательщика о том, что согласно протоколу опроса Полкана Г.А.(т.56, л.д. 139) «вероятнее всего имеется фактическая ошибка фиксации показаний, поскольку сам Бушуева С.В. мог иметь в виду только общий бренд Demis Group (а не ООО «Дэмис Групп»), так как введение заказчика в заблуждение было недопустимо и строго преследовалось внутренними корпоративными правилами».

Кроме того, обоснованные сомнения с точки зрения достоверности вызывают также показания Гнатенко Д.В., Кулинина А.Д.

Так, Гнатенко Д.В. (т.25, л.д 53) пояснил в частности, что «Полкан являлся генеральным директором как самого ООО «Демис Групп», так и всей группы компаний», что не соответствует действительности и опровергается материалами дела и о чем подробно описано выше по тексту настоящего решения.

Кроме того, сам Полкан Г.А. пояснил, что «не соответствуют действительности используемые налоговой инспекцией в обоснование своей позиции показания Гнатенко Д.В. о том, что Полкан Г.А. являлся генеральным директором всей группы компаний, как юридически, так и фактически, поскольку я как наемный сотрудник не могу руководить и управлять деятельностью действительных собственников бизнеса, имеющих профильное высшее техническое образование в сфере информационных технологий, а также успешно занимавшихся продвижением сайтов (в том числе лично и самостоятельно) еще до моего прихода в группу компаний» (т.56, л.д.139).

Кулинин А.Д. (т.25, л.д.105) пояснил, что «в ИП Билялетдинов Р.А. не работал», что не было в достаточной степени исследовано налоговым органом в ходе мероприятий налогового контроля и опровергается материалами дела.

Ссылаясь на показания свидетеля Милосердова Д.Ю. (т.25, л.д.111) Инспекция приходит к выводу, что сотрудники находили вакансии через сайт demis.ru, тогда как из показаний Бушуева С.В. (т.25,л.д.39) следует, что вакансии размещались также на сайте hh.ru

Ссылаясь на показания свидетелей Гнатенко Д.В. , Кулинина А.Д. , Цветковой А.Д., Инспекция пришла к выводу о том, на работу в ИП Билялетдинов, ИП Остудин Я.В., ООО «ДИР» принимали сотрудники ООО «Дэмис Групп».

Налоговым органом не принят во внимание довод налогоплательщика о том, что «собеседования с кандидатами проходили комиссионно, с привлечением наиболее опытных профильных специалистов из различных предприятий группы, по итогам чего кандидату могло быть предложено рабочее место в той или иной компании», «комиссии хоть и могли состоять из наиболее опытных сотрудников различных предприятий группы, но формировались исключительно ситуативно и по мере необходимости». Этим обстоятельством объясняется также то, что исходя из показаний Гнатенко Д.В., Кулинина А.Д., Цветковой А.Д., собеседовали их в каждом конкретном случае разные лица» (т.25, л.д 51, т.25, л.д. 103, т25, л.д. 142).

В любом случае, как подтверждено налогоплательщиком, по итогам собеседований указанных сотрудников возникали трудовые отношения с конкретным работодателем, входящим в группу Demis Group, имеющим собственный подчиненный ему персонал, который выполнял соответствующие трудовые функции, и нес затраты на содержание своего персонала самостоятельно, что налоговым органом не опровергнуто.

Фиктивность выполнения персоналом своих трудовых обязанностей в ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В., ООО «ДИР» налоговым органом не выявлена и не доказана в установленном законом порядке.

Таким образом, суд приходит к выводу, что безусловных доказательств наличия единой для всех участников группы компаний службы подбора персонала в материалы дела не представлено.

Однако, в любом случае, по мнению суда, даже если бы такие «единые службы», о которых говорит Инспекция, и существовали, то в данном случае их наличие не свидетельствовало бы о наличии «схемы дробления бизнеса», поскольку предприятия группы были разделены в проверяемом периоде по технологическому принципу (иного, как описано выше по тексту настоящего решения, Инспекцией не доказано), тогда как ни сотрудники бухгалтерии, ни HR-сотрудники не являются носителями специфических технологических знаний и секретов, и в силу общих и универсальных функций могли осуществлять ведение бухгалтерского учета и деятельность по подбору персонала в сколики угодно компаниях.

Установлены случаи, когда работник одной компании подчиняется непосредственному начальнику, который трудоустроен в другой компании холдинга.

В обоснование своей позиции налоговый орган указал, что им были установлены случаи, когда работник одной компании подчиняется непосредственному начальнику, который трудоустроен в другой компании холдинга, что подтверждается показаниями Галкиной Ю.В., Гнатенко Д.В., Кулинина А.Д.

Однако, показания указанных лиц вырваны из контекста, носят фрагментарный характер и неверно трактуются налоговым органом в обоснование своей позиции по делу. Так, в данном случае речь идет о применявшемся при необходимости внутри группы компаний институте «наставничества». Генеральный директор ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР» Полкан Г.А. представил следующие пояснения: «на первых порах к вновь принятым на работу сотрудникам часто применялся институт менторства, в связи с чем, к таковым сотрудникам на время прикреплялся наставник из числа наиболее опытных и квалифицированных сотрудников предприятий группы независимо от того, в какую именно организацию группы поступал на работу новый сотрудник, с целью усвоения новым сотрудником корпоративных представлений о предстоящей миссии на рабочем месте и социализации в рамках широкого коллектива группы. С учетом специфики профильной деятельности наставничеством занимались, например, Тимур Мотанин и Галина Лагун».

Указанные сведения не были надлежащим образом проверены налоговым органом, уточняющие вопросы свидетелям не задавались.

Единые для участников схемы службы, осуществляющие работу с поставщиками и покупателями.

В обоснование своей позиции налоговый орган указал, что в ходе осмотра территорий, помещений, документов, предметов, проведенного на основании Постановления Инспекции от 10.08.2021 № 4, были обнаружены первичные
документы, изъятые в результате выемки документов, при анализе которых установлены счета на оплату и акты оказанных услуг от ИП Остудина Я.В. и ИП Билялетдинова Р.А., которые подписывались сотрудниками ООО «Дэмис Групп».

Так, сотрудниками инспекции в офисе ООО «Дэмис Групп» были обнаружены счета на оплату от 06.05.2019 № ДГ00025176, от 06.05.2019 № ДГ00025177, от 06.05.2019 № 1305, от 06.05.2019 № 1306, акты оказанных услуг от 01.11.2018 № ДГ00015741, от 26.11.2018 № ДГ00017125, от 25.12.2018 № ДГ00018527, от 30.04.2018 № ДГ00006845, от 28.02.2018 № ДГ00002668, от 31.03.2018 № ДГ00004425 от ИП Остудин Я.В. и ИП Билялетдинов Р.А., подписанные административным директором ООО «Дэмис Групп» Гвоздевым С.А.

Не отрицая данного обстоятельства, налогоплательщик указал на то, что подобный вывод общего характера для всех участников группы компаний неправомерен, тем более, неправомерно распространять такой вывод на весь проверенный налоговый период: инспекцией приведены единичные случаи фактов такого подписания, тогда как во всех остальных случаях первичная документация подписывалась надлежащими лицами, что налоговым органом не оспаривается; кроме того, остается неясным, по какой причине рассматриваемый вывод был распространен
Инспекцией на ООО «ДИР», которое в перечисленной документации не упоминается.

По данному обстоятельству Полкан Г.А. поясняет следующее: «Относительно случая подписания счетов на оплату и актов оказанных услуг ИП Билялетдинова Р.А. и ИП Остудина Я.В. от имени директора ООО «Дэмис Групп» сообщаю , что подобный факт носит единичный характер и представляет собой техническую ошибку, произошедшую ввиду невнимательности, проявленной доверенными сотрудниками при использовании моей факсимильной подписи».

Доказательств, опровергающих данные сведения, налоговым органом в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, наличие в офисе ООО «Дэмис Групп» 4 (четырех) счетов на оплату и 6 (шести) актов оказанных услуг от имени ИП Билялетдинов Р.А. и ИП Остудин Я.В., с учетом колоссального объема документации от предпринимательской деятельности субъектов группы компаний, не может свидетельствовать о наличии единой для участников схемы службы, осуществляющей работу с поставщиками и покупателями.

Формальное перераспределение между участниками схемы персонала без изменения их должностных обязанностей.

В обоснование своей позиции налоговый орган указал, что согласно справкам 2-НДФЛ в проверяемый период сотрудники ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. переходили из одной компании холдинга в другую.

Так, например, сотрудниками ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР» являлись Козлов И.В, Архипова Н.В., Лобов B.C.

Сотрудниками ООО «ДИР» и ИП Билялетдинов Р.А. являлись Медведева И.М., Яблокова К.А., Панкова А.Ю. Сотрудниками ООО «ДИР» и ИП Остудин Я.В. являлись Домарев Р.Н., Черняновская Е.В., Погорелова И.С., Козлов И.В.

Между тем, суд обращает внимание на представленные Заявителем в материалы дела справки от каждого лица предприятий группы, из которых следует, что случаи «перехода» персонала из одного предприятия группы в другое в общих удельных объемах заключенных трудовых договоров и увольнений каждой организации являются крайне незначительным, и в этом смысле свидетельствуют в пользу позиции налогоплательщика по делу о том, что переход трех-четырех (из нескольких десятков, или сотен) сотрудников из одной компании группы в другую вообще не является доказательством чего-либо, тем более, если речь идет о переходе квалифицированных и обладающих уникальными компетенциями сотрудниках.

Сводные показатели на основании указанных справок наглядно приведены в таблице ниже:

Таким образом, суд приходит к выводу, что Инспекцией в материалы дела не представлена достаточная совокупность доказательств, свидетельствующая о формальном перераспределении персонала между участниками группы компаний.

Утверждение Инспекции о том, что «сотрудники предприятий группы не знают, в какую именно компанию они трудоустроены», основанное по сути только лишь на показаниях Кулинина А.Д, (т.25,л.д.105), не может являться достаточным доказательством перераспределения персонала между участниками «схемы», поскольку, как следует из материалов дела, об этом не знал только один человек – Кулинин А.Д., что может быть связано с особенностями памяти данного конкретного человека или особенностями восприятия им фактических событий и фактов его трудовой деятельности.

Сотрудники, осуществлявшие трудовую деятельность в юридических лицах, относящихся к «Demis Group» (ООО «Дэмис Групп, ООО «ДИР» ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В.), взаимодействовали с заказчиками и по вопросам, относящимися к другим юридическим лицам холдинга «Demis Group».

В обоснование своей позиции налоговый орган указал, что сотрудники ООО «ДИР» Манто М.А., Лепа В.С., Медведева И.М., Храмова К.В., Шигорева А.А. Лазаревская А.Е., Климова О.В., Гвоздев С.А. Корягин А.Н., Блинова А.Н. представляли интересы ООО «Дэмис Групп» в отношениях с контрагентами ООО «Дэмис Групп».

Не отрицая данного обстоятельства, налогоплательщик обращает внимание суда на следующее.

Во-первых, такое взаимодействие имело место лишь в 4 (Четырех) случаях, каждый из которых приведен налоговой инспекцией в возражениях.

Во-вторых, такое взаимодействие осуществлялось только в интересах ООО «Дэмис Груп» на основании специально выданных доверенностей на имя Манто М.А., Лепа В.С., Медведевой И.М., Храмовой К.В., которые были приобщены к материалам дела (т.56, л.д.118).

В-третьих, подобное взаимодействие не касалось технологической стороны оказываемых услуг и осуществлялось указанными выше лицами, не обладающими соответствующими компетенциями.

Кроме того, Полкан Г.А. по этому поводу давал пояснения (56, л.д.139) о следующем: «относительно случаев представительства интересов ООО «Дэмис Групп» во взаимоотношениях с заказчиками сотрудниками других предприятий группы как директор компании могу пояснить, что в единичных случаях это практиковалось на
основании доверенностей в связи с нахождением профильных сотрудников в отпусках. При этом подобное эпизодическое замещение допускалось лишь в отношении сотрудников, не погруженных в технологические процессы, индивидуализирующие компании группы по методам оказания услуг, и не обладавших специальными
компетенциями».

Приведенные налогоплательщиком аргументы суд находит обоснованными, а позицию Инспекции в части рассматриваемого аргумента – надуманной, поскольку налоговый орган так и привел должного обоснования, почему сотрудники предприятий группы не могли взаимодействовать и представлять друг друга по тем или иным вопросам в отношениях с заказчиками холдинга, например, в порядке делегирования полномочий, если это было удобно и эффективно для целей решения какой то конкретной задачи в рамках задания заказчика, чем регламентируется вопрос взаимодействий и что нарушили участники группы, какие именно вопросы взаимодействия вызвали вопросы у налогового орган (детальный анализ применительно к области деятельности проверенного налогоплательщика и участников группы отсутствует), насколько эти вопросы существенны и значимы, чтобы утверждать, что данный вопрос мог и должен был представлять сотрудник исключительно того или иного участника группы, чтобы не попасть под признаки «дробления», тем более что объем (количество случаев) этих «взаимодействий» и «представительств» в течение проверенного налогового периода ничтожно мал.

Сотрудники ООО «ДИР», ИП Остудин Я.В. фактически работали в г. Тамбов.

Налоговый орган в обоснование версии о «дроблении бизнеса» ссылается на то, что в 2017-2019 годах только ООО «Дэмис Групп» фактически вело финансово-хозяйственную деятельность в г. Тамбов. Однако, сотрудники ООО «ДИР», ИП Остудина Я.В. в ходе допросов указали, что осуществляли трудовую деятельность в г. Тамбов, что подтверждается показаниями допрошенных сотрудников Савватеева О.В., Залевского Д.В., Козлова И.В., Анникова Я.А., Османова Т.Л., Коропенко Д.С., Сигова П.В., Ерочина Д.А.

Относительно факта работы одного сотрудника ИП Остудина Я.В. - Козлова И.В. (т.25, л.д. 24) в городе Тамбов, при том, что ИП Остудин Я.В. не имел в 2017-2019 гг. обособленного подразделения в г. Тамбов: Заявитель не оспаривает данное обстоятельство, вместе с тем, налоговым органом не учтено, что Козлов И.В. являлся «удаленным» работником, что следует из представленного в материалы дела трудового договора (т.56, л.д. 122), а, следовательно, в соответствии с нормами трудового законодательства, он мог осуществлять трудовую деятельность вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения. Аналогичный вывод следует и в отношении иных сотрудников, на которых указывает Инспекция (из трудовых договоров Савватеева О.В., Зелевского Д.В. и Козлова И.В. следует, что указанные работники осуществляли свою
деятельность удаленно (дистанционно), что не противоречит действующему трудовому законодательству.

Таким образом, указанный довод Инспекции не находит своего подтверждения и не может свидетельствовать в пользу версии о «дроблении».

Участники группы осуществляют идентичный вид экономической деятельности.

Налоговый орган в качестве признака «дробления бизнеса» вменяет фигурантам осуществление идентичного вида экономической деятельности. Однако, основным видом экономической деятельности для ООО «Дэмис Групп» в проверяемый период являлась разработка компьютерного программного обеспечения (ОКВЭД 62.01), для ООО «ДИР» — научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие (ОКВЭД 72.19), для ИП Билялетдинова РА.
— покупка и продажа собственного недвижимого имущества (ОКВЭД 68.10), ИП Остудин Я.В. осуществлял деятельность, связанную с использованием вычислительной техники и информационных технологий, прочая (ОКВЭД 62.09).

Кроме того, на практике работа digital-агентства сопряжена с осуществлением широкого разнообразия видов экономической деятельности, принципиально разнящегося в зависимости от клиентской задачи и конкретного заключенного договора, в связи с чем не была и не могла быть в проверяемом периоде идентичной для всех участников группы.

Налоговый орган без достаточных к тому оснований, не приводя анализа всего договорного массива участников группы ошибочно указывает в возражениях в качестве общего вывода на то, что якобы «в рамках заключенных договоров между заказчиками/клиентами и ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. «работы исполнителя направлены на размещение контекстной и/или медийно-контекстной рекламы в поисковых системах и на тематических площадках в сети Интернет...».

Вопреки доводам Инспекции, из представленных материалов следует, что основной спектр услуг компаний группы в проверяемом периоде был связан с осуществляемыми различными в зависимости от конкретного исполнителя
технологиями SEO-продвижением. Использование же элементов контекстной рекламы носило ограниченный и ситуационный характер и было связано, согласно показаниям Полкана Г.А., прежде всего, со стремлением улучшить результаты, что не было бы возможно без фиксации соответствующего предмета в ограниченном числе договоров.

Далее Инспекция делает общий вывод о том, что ООО «Дэмис Групп», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. в своей финансово-хозяйственной деятельности оказывают заказчикам услуги по размещению контекстной рекламы в Яндекс-Директ, Гугл, отмечая при этом, что только компания ООО «Дэмис Групп» имеет договорные отношения с ООО «Яндекс», ООО «Гугл», и приходя , таким образом, к заключению, что заказчики/клиенты оплачивали услуги ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. за размещение контекстной и/или медийно-контекстно рекламы в поисковых системах «Яндекс» и «Google».

Заявитель в связи с изложенным настаивает на несостоятельности данных выводов Инспекции, поскольку размещение контекстной рекламы в поисковых системах «Яндекс» и «Google», очевидно, не является возможным для субъекта предпринимательской деятельности в отсутствие соответствующих договорных отношений с ООО «Яндекс», ООО «Гугл».

Налоговый орган, не обладая специальными познаниями в области IT-технологий, пришел к выводу об осуществлении ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдиновым Р.А., ИП Остудиным Я.В. идентичного вида деятельности.

Между тем, в материалы дела представлено заключение специалиста «Союз «Судебных экспертов и экспертных организаций» от 09.06.2025, предметом которого являлся анализ применяемых субъектами группы компаний технологий. Согласно выводов специалиста, каждый субъект осуществлял независимую предпринимательскую деятельность с применением уникальных технологий.

Как уже отмечал выше по тексту настоящего решения суд, Налоговый орган, не обладающий специальными познаниями в рассматриваемой области, имел возможность в целях проведения налогового контроля привлечь к проведению налоговой проверки эксперта (ст. 95 НК РФ), однако, указанные действия Инспекцией проведены не были.

Таким образом, суд считает, что довод Инспекции об осуществлении участниками группы идентичного вида экономической деятельности является необоснованным, поскольку Заявителем в материалы дела представлены убедительные доказательства, опровергающий данный вывод.

Распределение между участниками схемы поставщиков и покупателей исходя из применяемой ими системы налогообложения.

В обоснование своей позиции налоговый орган указал, что в результате создания схемы заказчики (клиенты) АО «Дэмис Групп» перешли в ООО «Дэмис групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. При смене исполнителя сохранялись все прежние условия выполнения обязательств‚ бизнес-процесс оказания услуги не менялся, менеджеры со стороны исполнителя и действующие условия договоров оставались прежними, что подтверждается материалами встречных проверок, например, от ИП Федотовой H.C.

Ссылка Инспекции на переписку с ИП Федотовой H.C. судом оценивается критически, поскольку приведенная налоговым органом в своих пояснениях цитата вырвана из контекста и в связи с эти не отражает суть происходившего взаимодействия.

Между тем, Полкан Г.А. по этому вопросу пояснил, что «применявшаяся ООО «Дэмис Групп» технология не отвечала потребностям данного клиента с точки зрения достижения требуемого результата, тогда как система Nigma в данном случае обладала куда большим потенциалом, поэтому Федотовой Н.С. было принято решение о дальнейшем взаимодействии с ОО «ДИР», услуги которого стоили в среднем выше. При этом то, что, действительно, применяемые ИП Федотовой H.C. и ОО «ДИР» системы налогообложения совпали, позволило актуализировать бюджет без увеличения стоимости услуги, невелировав в данном случае недовольство заказчика итогами предыдущего сотрудничества с ООО «Дэмис Групп».

Таким образом, суд считает, что не может следовать из единичного факта последовательного заключения ИП Федотовой Н.С., применявшей упрощенною систему налогообложения, договоров на оптимизацию и продвижение сайта сначала с ООО «Дэмис Групп», находившимся на общей системе налогообложения, а затем с ООО «ДИР», также применявшим упрощенную систему налогообложения, общего вывода о распределении между фигурантами поставщиков и покупателей, исходя из применяемой ими системы налогообложения.

Более того, Заявителем в опровержение данного довода Инспекции представлено в материалы дела для примера более двадцати относящихся к проверяемому периоду договоров, заключенных с лицами, которые находились на не
совпадающих с применяемыми исполнителями системах налогообложения (т.48, л.д. 62-152, т.49).

Кроме того, судом не может быть принята во внимание рассматриваемая ссылка Инспекции на состоявшийся в результате создания «схемы» переход заказчиков (клиентов) АО «Дэмис Групп» в ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В., поскольку АО «Дэмис Групп» не отнесено обжалуемым решением к вменяемой указанным участникам «схеме».

Таким образом, рассматриваемый довод Инспекции судом отклоняется как необоснованный.

Установлены факты несения расходов участниками схемы друг за друга.

Налоговый орган приводит довод о фактах несения расходов участниками группы друг за друга, относительно которого Заявителем на разных этапах налогового контроля, а также при рассмотрении дела в суде первой инстанции последовательно давались пояснения, что действительно, в проверяемый период ИП Билялетдинов Р.А.,
ИП Остудин Я.В., ООО «ДИР» переводили в ООО «Яндекс» денежные средства за ООО «Дэмис Групп» в соответствии с нормами ст. 313 ГК РФ (Исполнение обязательства третьим лицом), которые были приняты получателем, что было вызвано разумными экономическими соображениями и целями производственной необходимости в рамках деятельности группы компаний в виду того, что одному из юридических лиц группы компаний (ООО «Дэмис Групп») не хватало оборотных средств для оплаты соответствующей задолженности (расчета с деловыми партнерами).

Средства переводились по специальным соглашениям, представленным в материалы дела, в которых урегулирован порядок и сроки погашения образовавшихся таким образом задолженностей.

Исходя из пояснений Заявителя, к моменту окончания проверяемого периода денежные средства были частично возвращены, о чем налогоплательщик последовательно указывал в возражениях по акту, апелляционной жалобе и
дополнениях к ней и что не опровергнуто налоговым органом по существу.

Использование участниками схемы одних и тех же обозначений, товарного знака, контактов, сайта в сети «Интернет», адреса фактического местонахождения.

В обоснование утверждения о «дроблении» бизнеса Инспкция ссылается на то, что Сотрудники ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов P.A., ИП Остудин Я.В. в своей работе (в электронной переписке с клиентами) используют одни и те же сайт demis.ru, товарный знак «demis group увеличение продаж», контакты, доменное имя, заголовок письма «От Demis Group».

Данные обстоятельства подтверждаются ответами контрагентов, например, АНО «Аналитика и высокие технологии» в ответ на поручение от 25.06.2021 № 1621 об истребовании документов (информации), АО «Фиера» в ответ на поручение от 30.06.2021 № 1690 об истребовании документов (информации), АО «Кировская керамика» в ответ на поручение от 25.06.2021 № 1643 об истребовании документов (информации), ЗАО «Мебельная Фабрика Энли» в ответ на поручение от 30.06.2021 № 1695 об истребовании документов (информации), ООО «Технодизайн-М» в ответ на
поручение от 02.07.2021 № 1719 об истребовании документов (информации).

Кроме того, Инспекцией в Решении установлено, что ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В. при заключении договоров с заказчиками используют один и тот же e-mail: info@demis.ru, почтовый адрес, телефон.

Вместе с тем, данные обстоятельства никак не противоречат действующему законодательству о налогах и сборах, которым взаимозависимость в предпринимательской деятельности прямо предусмотрена и не запрещена, а напротив, объясняются исключительно соображениями экономической целесообразности в деятельности группы компаний, выступающей во вне под единым брендом Demis Group, связанными со стремлением избежать необходимости четырехкратного (по числу компаний группы) увеличения расходной части на организацию бизнес-
процессов.

Так, исходя из логики построения доводов Инспекции в данном споре, получается, что признаки «схемы», с точки зрения налогового органа, отсутствовали бы только при владении каждым из предприятий группы собственным помещением, собственным товарным знаком, сайтом в сети «Интернет» и т.д., что прямо противоречит конституционному принципу свободы экономической деятельности применительно к налоговым правоотношениям, действующем нормативно-правовому регулированию и на что обоснованно указывал Заявитель в судебном заседании 10.04.2024.

Кроме того, сложившейся судебной практикой по делам о так называемом «дроблении бизнеса» выработан подход, в соответствии с которым использование субъектами предпринимательства одного адреса фактического местонахождения во всяком случае не является однозначным и достоверным доказательством получения необоснованной налоговой выгоды.

Использование же несколькими организациями, расположенными по одному фактическому адресу, одних средств связи является естественным, в том числе, с технической точки зрения, и никаким образом не подтверждает вывод налогового органа о функционировании единого хозяйствующего субъекта.

Относительно совместного бездоговорного использования ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдиновым P.A., ИП Ocтудиным Я.В. сайта demis.ru.: как следует из оспариваемого решения, интернет - сайт www.demis.cu зарегистрирован 21.03.2004; согласно представленных в дело доказательств, указанный интернет – сайт
использовался только ООО «ДИР» и ООО «Дэмис Групп»; факт использования указанного интернет-сайта ИП Билялетдиновым P.A., ИП Ocтудиным Я.В. налоговым органом не подтвержден.

Заявитель пояснял неоднократно в ходе рассмотрения дела, что на развитие сайта www.demis.ru к настоящему моменту собственником потрачено уже более 20-ти лет, совместное его использование объясняется исключительно соображениями экономической целесообразности в рамках упомянутого принципа свободы экономической деятельности, поскольку «раскрученный» сайт является основой имущественного комплекса для игрока, успешно конкурирующего на современном рынке с учетом того, что группа Demis Group занимает на нем в настоящий момент
близкие к лидерским позиции, что было бы недостижимо при попытках развивать четыре сайта одновременно.

Также с учетом легального использования группой Demis Group единого сайта в сети предметом упоминавшегося соглашения такое использование допускалось исключительно в целях получения и показа статистики по продуктам клиентов на безвозмездной основе, то есть в исследовательских и научных целях.

По мнению суда, приведенное Обществом обоснование использования сайта имеет разумные экономические и репутационные причины, не нарушает нормы действующего законодательства.

Инспекция не обосновала и не доказала, почему участники группы обязаны были иметь отельный сайт каждый (видимо, исключительно только в тех целях, чтобы не попасть под критерий «дробления бизнеса»).

Относительно утверждения Инспекции о совместном бездоговорном использовании ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдиновым P.A., ИП Остудиным Я.В. товарного знака «Demis group увеличение продаж».

Суд критически относится к доводу Инспекции (пункт 15 консолидированных объяснениях б/н от 09.04.2024) о совместном бездоговорном использования ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., ИП Остудин Я.В., товарного знака «Demis group увеличение продаж», обладателем прав на который в проверяемом периоде являлось ООО «Дэмис Групп».

В силу пункта 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

Из правовой позицией, выраженной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 05.04.2022 по делу № 305-ЭС21-23755, следует, что перечень способов распоряжения исключительным правом на товарный знак не является исчерпывающим и относится на усмотрение правообладателя.

По убеждению суда, в рассматриваемом случае с учетом организации предпринимательской деятельности по принципу группы компаний, выступающей под единым брендом, имело место использование товарного знака с согласия и под контролем правообладателя как форма распоряжения Заявителем принадлежавшим ему исключительным правом на товарный знак.

Таким образом, рассматриваемый довод Инспекции суд расценивает как надуманный и формальный, по существу направленный на ограничение Заявителя в реализации им исключительного права на использование результата
интеллектуальной деятельности.

Довод Инспекции о совместном использовании ООО «Дэмис Групп», ООО «ДИР», ИП Билялетдинов P.A., ИП Остудин Я.В. «Личного кабинета», находящегося по URL- адресу http://client.demis.ru , судом отклоняется, поскольку использование «Личного кабинета» осуществлялось исключительно ООО «ДИР», а не всеми участниками группы, при этом на основании Партнерского Соглашения от 15.01.2018, представленного в материалы дела, согласно которому ООО «Дэмис Групп» предоставляет ООО «ДИР» право пользования системой личных кабинетов ООО «Дэмис Групп» в целях получения и показа статистики по продуктам клиентов ООО «Дэмис Групп».

Таким образом, рассмотренный довод Инспекции, по мнению суда, не может служить доказательством осуществления «схемы дробления бизнеса».

Инспекция ссылается на то, что ООО «Дэмис Групп» является абонентом ООО «Компания Тензор» и работает по корпоративной линии, тогда как ООО «ДИР», ИП Билялетдиновым P.A., являются дополнительными абонентами Заявителя.

Однако, суд согласен с доводами Общества о том, что указанное является обычной практикой делового оборота и обусловлено нормальными причинами экономического характера, состоящими в стремлении к экономии средств путем использования внутри группы компаний возможности использовать услуги оператора электронного документооборота в качестве дополнительных абонентов вместо заключения отдельных договоров, предполагающих в таком случае повышенную оплату соответствующих услуг, тем более, что статус дополнительного абонента
распространяется не на всех участников группы (например, ИП Остудин Я.В.).

Нормативного обоснования того, почему участники группы были обязаны использовать разных операторов электронного документооборота и не применять опцию дополнительного абонента у одного оператора, Инспекция не представила.

Инспекция приводит довод о факте получения бухгалтером ООО «Дэмис Групп» Курдовой Е.А. по доверенности электронной цифровой подписи ООО «ДИР», ИП Билялетдиновым P.A., ИП Остудиным Я.В.

При этом Инспекция не поясняет, каким образом получение ЭЦП на основании действительной гражданско-правовой сделки (выдача доверенности) лицом, которое специализируется на работе с ЭЦП, может свидетельствовать о «дроблении бизнеса» между субъектами группы компаний.

По мнению суда, указанный довод Инспекции носит формальный характер, приведен для целей увеличения количества признаков «дробления», но ничего не доказывает и не подтверждает.

Инспекция в обоснование схемы дробления бизнеса приводит довод о том, что ООО «Дэмис Групп», ИП Билялетдинов P.A., ИП Остудин Я.В., ООО «ДИР» представляют по результатам оказания услуг своим клиентам отчеты, составленные по единому формату, с одинаковой стилистикой, структурой и содержанием,

с использованием идентичных реквизитов.

Во-первых, указанный довод не нашел своего подтверждения материалами дела, напротив, противоречит представленному в материалы дела заключению рейтинга inthetop, в котором содержатся отличные форматы отчетов по договорам с заказчиками применительно к каждому предприятию групп (т.54, л.д.15 -131,т.55).

Во-вторых, даже если предположить, что утверждение Инспекции соответствует действительности, то составление отчетов одной формы и стиля организациями, входящими в группу компаний, абсолютно не противоречит действующему законодательству, напротив, может рассматриваться как признак собственного делового стиля и принадлежности к деятельности группы Demis group. Ровно также, как и решения налоговых органов по всем вопросам, относящимся к их компетенции, также имеют единый формат, стилистику, структуру, что свидетельствует только о приверженности определенным стандартам, выработанным ФНС России.

Таким образом, приведенный довод Инспекции вообще ничего не доказывает и не подтверждает.

Совместное бездоговорное использование ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР» программного комплекса NIGMA.

Налоговый орган утверждает о совместном бездоговорном использовании ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР» программного комплекса NIGMA в качестве признака наличия «схемы» в деятельности участников группы.

Вместе с тем, в материалы дела представлено Партнерское соглашение от 15.01.2018, согласно которому ООО «ДИР» обязалось предоставить ООО «Дэмис Групп» право такого использования исключительно в информационных и рекламных целях на сайте ООО «Дэмис Групп» и в промо-материалах на безвозмездной основе.

Кроме того, не имеют значения для дела ссылки Инспекции на боле чем 12-летнюю историю разработок по проекту программного комплекса NIGMA и участвовавших в нем лиц, поскольку в проверяемом периоде правообладателем
указанного программного комплекса являлось исключительно ООО «ДИР».

Более того, Инспекция не спорит, что такое использование не затрагивало других участников группы (ИП Билялетдинов P.A., ИП Остудин Я.В.), в связи с чем утверждение Инспекции, что рассматриваемое обстоятельство доказывает «дробление» с участием лиц, которые не имели отношения к использованию программного комплекса, и вовсе выглядит беспредметным и надуманным.

Кроме того, налоговый орган не принял во внимание тот факт, что ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР», которые совместно использовали программный комплекс NIGMA, применяют одну и ту же общую систему налогообложения, что влечет невозможность получения налоговой выгоды.

Таким образом, приведенный довод не состоятелен и не может быть принят во внимание при вынесении решения по делу.

Несение в 2018-2019г.г. ООО «Дэмис Групп» несло расходы в виде взносов, платежей по договорам добровольного медицинского страхования не только в отношении своих сотрудников и их родственников, но и в отношении сотрудников (и родственников, членов семей), фактически работавших в компаниях ООО «ДИР», ИП Билялетдинов P.A., ИП Остудин Я.В.

В обоснование своей позиции налоговый орган указал, что при анализе договоров по добровольному медицинскому страхованию физических лиц от 27.12.2017 № 033R/045/06114/7, от 21.01.2019 № 033R/045/00185/19, заключенных
между ООО «Дэмис Групп» и АО «АльфаСтрахование», и приложений к ним (список застрахованных лиц), Инспекцией установлены физические лица, не работающие/не получающие доход в 2018- 2019 г.г. в ООО «Дэмис Групп».

Общество в ответ на требование от 12.04.2021 № 341 пояснило, что часть физических лиц является родственниками, членами семей сотрудников, работающих в ООО «Дэмис Групп».

Из справок 2-НДФЛ компаний холдинга Demis Group следует, что некоторые физические лица не могут являться родственниками, членами семей сотрудников, работающих в ООО «Дэмис Групп», так как являлись сотрудниками компаний холдинга: ООО «ДИР», ИП Билялетдинов Р.А., и сотрудниками компаний ООО «Энергопроф», ООО «ГК Энергопроф», которые являлись основными заказчиками/клиентами ООО «Дэмис Групп».

Суд обращает внимание, что исходя из логики налогового органа, ООО «Энергопроф», ООО «ГК Энергопроф», чьи сотрудники также были застрахованы за счет средств ООО «Дэмис Групп», также должны являться участниками «схемы дробления бизнеса», однако, к таким выводам Инспекция не пришла.

Суд полагает, что указанный довод не является однозначным подтверждением осуществления участниками «схемы дробления бизнеса», учитывая их нахождение в одной группе компаний, что не оспаривалось ни самим заявителем, ни налоговым органом.

В обоснование своей позиции о дроблении бизнеса налоговый орган указал, что при этом клиентами ООО «ДИР» являются компании, применяющие УСН (ООО Горная долина ИНН 5047148636, ООО ЭКО-Содействие ИНН 7716665714, а клиентами ООО «Дэмис Групп» - как УСН, так и OCHO, а на сайте demis.ru в разделе «Клиенты и отзывы» присутствуют отзывы (рекомендации) от организаций-покупателей как в части услуг, оказанных ООО «ДИР», так и от
организаций-покупателей ООО «Дэмис Групп».

Суд обращает внимание, что указанный довод в целом противоречит доводу Инспекции о том, что между участниками «схемы дробления бизнеса» имело место распределения между участниками схемы поставщиков и покупателей исходя из применяемой ими системы налогообложения, поскольку совершенно очевидно, что клиенты у участников группы были с разными режимами налогообложения.

Инспекция не привела правового обоснования того, что участники группы имели право и обязаны были отказывать тому либо иному клиенту в оказании услуг по мотиву того, что их налоговый режим может поставить под сомнение
добросовестность деятельности участников группы Demis Group.

Кроме того, неясно, как относится приведенный довод Инспекции к иным участникам группы (ИП Билялетдинов P.A., ИП Остудин Я.В.), и как размещенные на сайте отзывы клиентов (использованию сайта demis.ru ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР» судом была дана оценка выше по тексту настоящего решения) доказываю «дробление».

Кроме того, налоговый орган, предъявляя претензии к различным аспектам деятельности ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР», игнорирует тот факт, что ООО «Дэмис Групп» и ООО «ДИР», применяют одну и ту же общую систему
налогообложения, что влечет невозможность получения налоговой выгоды.

В целом, по мнению суда, вышеприведенный довод Инспекции носит характер домыслов, лишенных какой–либо фактической и правовой основы.

В обоснование утверждения о «дроблении бизнеса» Инспекция ссылается на идентичность используемых в деятельности компаний группы IP-адресов.

Суд отклоняет указанный довод в связи со следующим.

Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу может быть осуществлен из общих точек доступа к интернету (Wi-Fi), причиной совпадения IP-адресов может являться использование доступа к интернету посредством одного и того же интернет-шлюза; IPадрес, с которого была осуществлена коммуникация, идентифицирует лишь конечное устройство, с которого она была сделана, но не само лицо.

IP-адрес идентифицирует не налогоплательщика, а лишь устройство, с которого прошла коммуникация, а также местонахождения лица, осуществляющего операции посредством такого устройства. IP-адрес не носит индивидуального характера и не является идентификационными данными клиента - налогоплательщика.

Например, представление деклараций может осуществляться из общих точек доступа в Интернет (Wi-Fi). Один и тот же сетевой адрес может свидетельствовать только о совпадении территории или места нахождения конкретного пользователя, осуществляющего операции с этого устройства. Кроме того, IP-адреса будут одинаковыми, если компании выходили в Интернет посредством одного и того же интернет-шлюза. Их совпадение никак не может доказывать подконтрольность, согласованность действий контрагентов Общества и способность влиять на принятие
решений друг друга. Вход в Интернет с использованием диапазона IP-адресов мог осуществляться любыми лицами с любого устройства, подключенного к конечному оборудованию абонента, как посредством локальной сети здания, так и с использованием сети wi-fi (беспроводного доступа). Предоставление арендаторам здания доступа к локальной сети здания или подключения к сети Интернет с использованием сети wi-fi, включенное в стоимость арендной платы и входящее в договорные отношения аренды помещения, налоговым органом не опровергнуто.

IP-адрес не позволяет идентифицировать персональный компьютер в электронно-коммуникационной сети, либо конкретного пользователя, а означает лишь уникальный сетевой адрес узла в компьютерной сети. Узел сети - это устройство, соединенное с другими устройствами, часть компьютерной сети. Узлами могут быть компьютеры, мобильные телефоны, карманные компьютеры, специальные сетевые устройства, такие как, маршрутизатор, коммутатор или концентратор. Сведения о привязке Интернет-системы к одному компьютеру отсутствуют. Совпадение в одном из параметров IP-адреса не означает выход в сеть с одного компьютера или из одного помещения.

Инспекция не поясняет каким образом предполагаемое совпадение IP-адресов может являться доказательством неисполнения сделок спорными контрагентами и их направленности на получение необоснованной налоговой выгоды.

Использование компаниями одних и тех же помещений и территории не свидетельствует о ведении организациями единого бизнеса без его разделения. Использование организациями одного и того же IP-адреса объясняется техническими особенностями подключения к сети Интернет, а также экономической целесообразностью.

Совпадение IP-адресов, используемых контрагентами Общества при представлении налоговых деклараций, не имеет отношения к финансово-хозяйственной деятельности налогоплательщика и не свидетельствуют о наличии какого-либо умысла в действиях Общества.

Так, аналогичный вывод сформулирован в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 15.06.2023 по делу № А55-25714/2022. Суд округа отметил, что диапазон IP-адресов, присвоенный оборудованию Общества - маршрутизатору, мог использоваться для выхода в сеть Интернет любыми лицами с любого устройства, подключенного к этому оборудованию как посредством локальной сети, так и с использованием сети беспроводного доступа (Wi-Fi) и, кроме того, Инспекцией в нарушение требований ч. 5 ст. 200 АПК РФ не были представлены доказательства того, что необходимые для управления расчетными счетами посредством интернет-систем типа «банк-клиент» ключи электронно-цифровых подписей, предоставленных банковскими учреждениями названным организациям-клиентам, находились в распоряжении сотрудников заявителя или связанных с ним лиц.

В Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 10.09.2025 по делу №А65-24668/2024 кассационная инстанция поддержала позицию нижестоящих судом указав, что совпадение IP-адреса у спорных контрагентов само по себе не может свидетельствовать о подконтрольности и согласованности действий.

В Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 01.09.2023 по делу №А55-18950/2022 кассационная инстанция указала, что совпадение IP-адреса, налогоплательщика и IPадресов у контрагентов само по себе не может
свидетельствовать о подконтрольности указанных организаций налогоплательщику и согласованности их действий. Одинаковый динамический IP-адрес - это отнюдь не один компьютер, а чаще всего сервер, расположенный, например, в офисном здании или группе зданий. Один и тот же IP-адрес без использования ключа электронной
цифровой подписи не является средством идентификации клиента автоматизированной системы расчетов. Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении интернет-шлюза, территории.

В действующем законодательстве отсутствует запрет на использование одного IP-адреса при оформлении документации экономическими партнерами. Использование ими одного IP-адреса не означает совместное использование участниками экономических отношений одного компьютера, находящегося в одном помещении. IP-адрес не позволяет идентифицировать персональный компьютер в сети Интернет либо конкретного пользователя, а означает лишь уникальный сетевой адрес узла в компьютерной сети. Управление денежными средствами, а также предоставление бухгалтерской и налоговой отчетности с использованием одних и тех же IP-адресов не противоречит действующему законодательству и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу, что приведенные Инспекцией аргументы (как каждый в отдельности, так и в совокупности), не подтверждают наличие признаков «дробления бизнеса», вменяемых Заявителю, в связи с чем, оспариваемое Заявителем в части решение Инспекции является незаконным и необоснованным, налоговым органом не доказана недобросовестность Заявителя и получение им необоснованной налоговой выгоды.

В том числе, суд учитывает, что в ходе рассмотрения дела судом Заявитель просил учесть следующие доводы, характеризующие Заявителя и иных участников группы компаний как добросовестного участника гражданского оборота и налогоплательщика, в отношении которого налоговым органом проявлен формальный подход при вынесении оспариваемого в части ненормативного правового акта.

Так, Общество указывает, что информационные письма ООО «ДИР», ООО «Дэмис Групп», «МИОП» от 27.03.2024 позволяет установить, что ежегодно в совокупности экономическая деятельность компаний группы обеспечивает порядка 120 млн. рублей налоговых доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации. Из приложенного Меморандума адвокатского бюро «Слово и Дело» от 01.04.2024 следует, что по результатам финансового состояния группы взаимозависимых компаний Demis Group, состоящей из ООО «Дэмис Групп» (ИНН 7727286556), ООО «ДИР» (ИНН 7731325864), ООО «МИОП» (ИНН 9705151710) за трехлетний период, погашение задолженности ООО «Дэмис Групп» по решению от 01.12.2022 № 627 возможно лишь за счет финансовых средств других компаний группы – ООО «ДИР», ООО «МИОП». При этом, единовременное погашение установленной решением задолженности по налогам и сборам за счет средств компаний группы неминуемо совпадет с моментом несостоятельности (банкротства) каждого из образующих группу юридических лиц. Несостоятельность компаний группы повлечет за собой невозможность исполнения обязательств перед третьими лицами, в результате чего будут нарушены сотни договоров с заказчиками, включая 6 контрактов, заключенных в порядке Федерального закона "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц" от 18.07.2011 N 223-ФЗ, и 2 контрактов, заключенных в порядке Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" от 05.04.2013 N 44-ФЗ в рамках государственного оборонного заказа), а также необходимость прекращения трудовых отношений с сотрудниками. Заявитель считает важным отметить, что группа компаний Demis group на настоящий момент совокупно обеспечивает работой 429 IT-специалистов (10 из которых являются многодетными), у которых на иждивении находятся в общей сложности 248 малолетних детей. Существенная часть сотрудников имеет неисполненные обязательства по программам ипотечного кредитования. При этом, как указывалось выше, компании группы на протяжении длительного времени последовательно проявляли приверженность приоритету сохранения рабочих мест за специалистами даже в условиях экономически необходимой реорганизации бизнеспроцессов. Кроме того, вопрос о законности решения налогового органа в оспариваемой части не может быть разрешен без анализа характеризующего материала как в отношении группы компаний в целом, так и в отношении отдельных связанных с ее работой граждан, поскольку в случае его неисполнения (в ситуации когда единственно возможное исполнение – повлечет неминуемое банкротство группы компаний и утрату более четырехсот рабочих мест высококлассными специалистами) возможно наступление уголовно-правовых рисков, связанных с необходимостью проведения подразделениями Следственного комитета России процессуальной проверки по сообщению налогового органа с последующим принятием одного из
возможных решений по статьям 144-145 УПК РФ в отношении сотрудников Заявителя, в частности, генерального директора ООО «Дэмис Групп» Полкана Григория Алексеевича. При этом Полкан Г.А. женат, имеет на иждивении двух малолетних детей; неоднократно награждался региональными правительственными наградами; является преподавателем MBA в бизнес-школе «Синергия»; является членом Совета директоров компании «Парус-Электро» (дочерняя компания корпорации РосАтом); является членом Ассоциации Независимых Директоров (выдан Сертификат Финансового Университета при Правительстве РФ); является сооснователем совета Православного фонда поддержки многодетных семей священнослужителей в российских глубинках «Свете Тихий»; является ктитором Успенского Трифонова мужского монастыря и Свято-Успенского кафедрального собора (г. Киров), награжден Благодарственным письмом за активную просветительскую работу во благо православия и сохранения наследия; является членом оргкомитета благотворительного фонда «Наш Мир – 21 век» по установке в городах России памятных монументов «Дети Донбасса – дети России» - символа сплочения и единения страны в ходе проведения СВО и освобождения ДНР; Представлен к награде «За активное содействие в проведении СВО». Кроме того, Заявитель и группа компаний Demis Group в целом принимают активное участие в организации и реализации различных проектов социальной и общегосударственной направленности, реализация которых также находится под угрозой в связи с возможностью банкротства группы, обусловленной проведенной налоговым органом выездной налоговой проверкой, по итогам которой принято оспариваемое решение. Так, Demis group регулярно предоставляет
гуманитарную помощь и оказывает иную материально-техническую поддержку военнослужащим, находящимся на передовой в зоне проведения СВО, что подтверждается многочисленными благодарностями, в том числе, от лица
государственных органов Орловской области, командования войсковых частей и соединений. Demis group оказывают содействие в реализации ряда важнейших проектов комитета Государственной Думы Российской Федерации по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства, проводимых в рамках Года семьи в соответствии с Указом Президента РФ от 22.11.2023 №875, включая продвижение в Интернете с использованием современных информационных технологий. Demis group осуществляет поддержку детских домов, организует всероссийские конкурсы в области IT-технологий, является соучредителем (совместно с такими организациями как «Опора России», «Деловая Россия», всероссийская политическая партия ЛДПР) всероссийской национальной премии за вклад в развитие экономики «Созидатель», учрежденной по предложению Президента Российской Федерации (https://за-вклад-вэкономику.рф/), является разработчиком сайта Храма Христа Спасителя на благотворительной основе, является организатором ряда бизнес-конференций и реализует иные социально значимые проекты.

Судом приведенные доводы во внимание принимаются, хотя и расцениваются как не влияющие на итоговый вывод суда по существу спора о наличии оснований, описанных выше по тексту настоящего решения, для удовлетворения заявленного требования о признании оспариваемого ненормативного правового акта частично недействительным.

Государственная пошлина согласно положениям статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отнесению на заинтересованное лицо.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 167-171, 177, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Заявленное требование удовлетворить: признать недействительным решение №627 от 01.12.2022 Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №7 в части доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 106 550 748 руб., налога на прибыль организаций в размере 50 888 897 руб., страховых взносов в сумме 1 375 731 руб., соответствующих сумм пеней и штрафа; обязать Межрегиональную инспекцию Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №7 устранить допущенные нарушения прав и
охраняемых законом интересов заявителя.

Взыскать с Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №7 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ДЭМИС ГРУПП» 3000руб. государственной пошлины, уплаченной при подаче заявления в суд.

Решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в
режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба, а в случае подачи апелляционной жалобы, если решение не отменено и не изменено - со дня принятия постановления арбитражным судом апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Девятый арбитражный апелляционный суд (127994, г.Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, д. 12) в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Московского округа (127994, Москва, ГСП-4, ул. Селезневская, д. 9) в течение двух месяцев со дня вступления решения по делу в законную силу при условии, что решение было предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции или суд
апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражные суды апелляционной и кассационной инстанций через Арбитражный суд города Москвы.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного или кассационного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить соответственно на интернет-сайтах Девятого арбитражного апелляционного суда: http://9aas.arbitr.ru/ и Арбитражного суда Московского округа: http://fasmo.arbitr.ru/

Информация о движении дела размещена на сайте суда по адресу: http://msk.arbitr.ru/

Судья: О.Ю. Суставова